Экономические дисциплины - Исследование соц-экон и политических процессов

Краткий конспект лекций

по курсу «Исследование социально-экономических и политических процессов»

Скачать с сервера

Тема 1. Введение в дисциплину

«Исследование социально-экономических и политических процессов»

 

1.1 Цель и основные задачи дисциплины.

1.2 Место дисциплины в системе подготовки  специалиста по государственному и муниципальному управлению.

1.3  Организация изучения дисциплины.

Исследование социально-экономических и политических процессов – управленческая дисциплина,  изучающая  виды и типы, свойства и особенности, классификацию социально-экономических и политических процессов.  Деятельность менеджера направлена на формирование знания  по управлению социально-экономическими и политическими процессами.

Целью  изучения дисциплины  является  формирование у студентов  теоретических знаний и практических навыков, необходимых для изучения социально-экономических и политических процессов.

Задачи  изучения дисциплины: приобретение знаний о видах  и типах социально-экономических и политических процессов; получение знаний  о свойствах и особенностях социально- экономических  и политических процессов; изучение общенаучных и конкретно-предметных методов исследований; рассмотрение логических основ системного анализа, формирование целей  исследования, путей и ресурсов проведения исследований.

В результате изучения дисциплины «Исследование социально - экономических и политических процессов» студент должен знать:  виды и типы социально - экономических и политических процессов;  свойства и особенности социально - экономических и политических процессов; классификацию социально - экономических и политических процессов; общенаучные и конкретно-предметные методы исследования; логические основы системного анализа;  формирование  целей исследования;  модели системного анализа;  метод структурного построения дерева;  методы экспертных оценок; основы социометрии, анкетные методы исследований, программы и организации исследований.

 

Тема 2. Понятие социально-экономических и

политических процессов, их виды и типы

 

2.1 Понятие социально-экономических и политических процессов, их виды и типы.

2.2 Виды  и типы  социально-экономических и политических процессов, их виды и типы.

2.3 Управляемые  социально-экономические и политические  процессы: их свойства и особенности.

2.3  Классификация  социально -  экономических и политических процессов.

Социально-эконо­мические и политические процессы – это изменения в обществе, отображающиеся на его благосостоянии, политической и экономической стабильности, условиях безопасности. Изучение социально-эконо­мических и политических процессов ведется в рамках научного исследования.

Научное исследование - это познавательная деятельность уче­ного, в процессе которой вырабатывается так называемое объек­тивное знание об изучаемом явлении или процессе, т.е. истинное знание, соответствующее реальной действительности. Стремясь получить именно такое знание, исследователь социально-эконо­мических и политических процессов стремится избежать ложных представлений о них, которые возникают совсем не редко.

В процессе исследований вырабатываются соответствующие познавательные механизмы, посредством которых осуществляет­ся познание изучаемых явлений и процессов: 1) соответствующий категориальный аппарат, т.е. система основных понятий, в рам­ках которых осмысливаются изучаемые явления (в предлагаемом учебном пособии этому уделено большое внимание); 2) научные идеи, гипотезы и теории, которые могут объяснить те или иные стороны изучаемого предмета; 3) методы исследования, в том числе индуктивный и дедуктивный.

Виды социально-эконо­мических и политических процессов зависят от характера социальных субъектов: процессы могут носить классовый характер, если их главными субъектами и движущей силой  являются определенные классы; национальный характер, если движущей силой  являются нации; общенародный характер, если субъектами является большинство населения. Содержание социально-эконо­мических и политических процессов выражает их социальную направленность, т.е. чьи социальные позиции они укрепляют.

Под типами подразумевается не только реальное существование, но и степень осознанности их действующими субъектами. Типы социально-экономических процессов: сознательные и стихийные, управляемые и неуправляемые.

Сознательным является процесс, если его субъекты правильно осознают его содержание и социальную направленность, объективные условия его существования, понимают насколько эффективно можно воздействовать на условия существования; предвидеть результаты последствий процесса для субъектов и общества. Если субъекты социально-эконо­мических и политических процессов не осознают их содержание и социальную направленность, эти процессы носят по отношению к ним стихийный характер.

Неуправляемыми называются социально-эконо­мические и политические процессы, в целом не осознанные, совершающиеся спонтанно. Управляемыми можно назвать такие процессы, сущность и содержание которых понятны субъектам, направляющими его в соответствии со своими интересами.

Социальные процессы складываются из действий людей, поэтому управлять социальными процессами значит управлять действиями социальных групп и личностей, направлять их активность в определенное русло, организовывать их деятельность в заданном направлении.

Важными этапами проведения социально-эконо­мических и политических процессов являются обработ­ка полученных данных, их систематизация и научное толкование, которое включает в себя  анализ и синтез, поиски эмпирических доказательств и формулировку понятий, другие логические операции. В любом случае надо показать обоснован­ность обнаруженных в сравнительном анализе явлений и процес­сов их сходств и различий, вскрыть их социальную природу, не­посредственные причины их появления, а также их социальное значение. В этом случае на основе сравнительного анализа могут быть сформулированы полезные практические выводы. Сравнительный анализ может играть существенную роль в про­гнозировании общественных процессов. Наиболее простой способ прогнозирования — прямое сопоставление данных о развитии изу­чаемых процессов в разных странах. Другой способ прогнозирования на основе сравнительного ана­лиза — экстраполяция (распространение) полученных данных на будущее на основе  ряда гипотез.

В широком смысле понятие «социальный» означает «обществен­ный», т.е. принадлежащий обществу, а не природе. В таком зна­чении понятия «социальный», «социальная» употребляются в со­циологии и других общественных науках, а также в публицисти­ке и в художественной литературе.

В узком смысле понятие «социальный» употребляется для ха­рактеристики только тех общественных процессов, которые про­исходят в социальной сфере жизни общества, а не в других ее сферах - экономической, политической, правовой и духовной.

 

Тема 3. Социально-экономические и политические процессы

как объект социальных иссследований.

3.1 Социальная структура общества как объект исследования.

3.2 Социальные группы как элемент социальной структуры.

3.3 Социально-экономический подход к исследованию общества.

3.4 Исследование политических процессов общества.

В отечественной литературе долгие годы при анализе данной проблемы использовались следующие основ­ные понятия: «социальная структура», «классовая структура», «общественные классы», «социальные отношения». В западной литературе широко используется понятие «социальная страти­фикация». Термин «социальная структура» получил там широ­кое распространение относительно недавно — после 1945 г., и до настоящего времени сущность и содержание этого понятия остаются дискуссионными. В этой связи представляется целе­сообразным рассматривать понятие социальной структуры ис­ходя из нижеследующих положений.

Применительно к проблематике охвата всей совокупности реалий социальной структуры она рассматривается как относи­тельно устойчивое строение общества как целостной системы, включающей в себя множество устойчивых элементов и структурные отношения (отношения целостности, придающие час­тям общества свойства элементов целого). Она может быть оп­ределена и как исторически сформировавшееся и развивающееся содержательное отношение людей к природе и друг к другу, включая цели, средства и социальные формы преобразовательной (практической) деятельности и общения.

В этом значении социальная структура может рассматривать­ся и в  аспектах ценностей и ориентации жизнедеятельности (целемотивационный аспект), организации жизнедеятельности (организационный аспект) и содержания практической дея­тельности и общения (функциональный аспект).

Применительно к проблематике социальной политики соци­альная структура есть совокупность социальных групп, связанных с обществом структурными отношениями, определяющими их соотносительно социальное положение, и совокупность социальных институтов, в рамках которых происходит удовлетворе­ние социальных потребностей членов общества.

Ключевыми элементами социальной структуры являются со­циальные группы и социальные институты.

Социальные группы — это элементы социальной структуры, типичные формы существование в обществе более или менее рас­пространенного (массовидного) множества субъектов, имеющих устойчиво сходное социальное положение.

Социальное (социально-экономическое, общественное) по­ложение - это устойчиво воспроизводимый в данном обществе тип жизнедеятельности людей (в том числе тип индивидуальной жизненной судьбы), который формируется совокупностью ре­ально доступных им условий и способов жизнедеятельности и определяет фактические возможности, направленность развития и в конечном счете социальный тип личности. Социальный тип личности обобщенно отражает совокупность ее повторяющихся, существенных социальных качеств, от которых зависит принадлежность к какой-либо социальной общности, социальной груп­пе. Социальные качества фиксируют те или иные общественно значимые характеристики социальной личности, социальных групп, неотъемлемые от способа их существования в данном по­литическом. социокультурном пространстве и времени.

Сходство социального положения и соответственно социаль­ных проблем людей объективно формирует социальную группу, качественно отличную от других социальных групп.

Таким образом, социальные группы объединены общностью устойчивых воспроизводящихся свойств и совпадающими со­циальными интересами своих членов. В силу присущих им свойств они выполняют в обществе определенные функции (социальные роли), без которых группы не могут существовать (воспроизводиться).

Социальные группы могут быть классифицированы по глу­бине и устойчивости сходств и различий между ними; по значи­мости различий для характера общества, механизма его движе­ния и состава движущих социальных сил; по полноте круга су­щественных различий в параметрах социального положения.

Социальные группы как элементы социальной структуры в каждый данный момент развития общества имеются в опреде­ленном количестве, но бесконечно множество их связей, их взаи­моотношений. Одни и те же индивиды в разных связях образуют разные социальные группы. Социальные группы и отношения между ними — продукт деятельности людей, которую они осуще­ствляют для удовлетворения своих потребностей и социальных интересом, разделяя при этом социальные роли, объединяясь, ко­оперируясь. Рассматривая социальную роль как ответ на ком­плекс требований, предъявляемых обществом к лицам, занимаю­щим соответствующие социальные позиции, следует отметить, что в совокупности социальные роли, выполняемые членами об­щества, персонифицируют господствующие общественные отно­шения. Эти отношения в процессе человеческой жизнедеятель­ности (и прежде всего производственной деятельности) — основа формирования и воспроизводства социальных групп.

Полный круг существенных параметров социального поло­жения включает характеристики общественного строя, реаль­ной доступности для группы власти в обществе и в экономике (собственности), типа основных источников средств существования и развития, уровни и типа экономической и социальной защищенности.

Кардинальные (коренные) и устойчивые различия по всему кругу существенных параметров социального положения явля­ются критерием классового и кастового деления. Выделение классов или каст является генеральным при характеристике со­циальной структуры.

Классы — конституирующие социальную структуру элемен­ты, социальные группы, чье положение в обществе существен­но различается по основным параметрам, причем эти различия имеют устойчивый и неустранимый для данного общества ха­рактер, до такой степени отражающий его сущность, что право­мерно говорить о классовой сущности общества.

Выделение классов характерно для классово-группового подхода к обществу и его социальной структуре. Иной — стра­тификационный — подход либо отрицает классовое деление об­щества, либо игнорирует его при рассмотрении основных про­блем общественного развития и при анализе ситуаций.

О классах принято говорить применительно к обществам, до­пускающим реальную многосубъектность (гражданское обще­ство, а также похожие на него общества с выраженной демокра­тичностью общественной и хозяйственной жизни). В общест­вах, где многосубъектность отсутствует или носит формальный, декларативный характер, генеральным структурным делением является кастовое деление.

Некоторые социологи не различают по содержанию терми­ны класс и  социальный слой (страта). (В тех же случаях, когда данные понятия различают, термином «страта» обозначают группы внутри классов, выделенные по тем же основаниям, что и сами классы.) Другие ученые считают эти категории не­однозначными.

Таким образом, социальные классы различаются фундаментальными социально-трудовыми отношениями, определяющи­ми социальное положение, тогда как социальные слои отобра­жают внешние формы социальной жизни и связанные с ними различия (в профессии, престиже и т.п.).

В современных условиях, особенно под воздействием глоба­лизации, ускоряется формирование глобальной социальной общности — мирового человечества.

Социальные общности складываются стихийно, поэтому ин­тересы, свойственные им, также возникают стихийно. Они мо­гут быть осознаны или не осознаны индивидами, входящими в данную социальную общность, но они существуют и предо­пределяют поведение людей, делают их схожими по стилю жиз­ни, межличностным связям, установкам, социальному статусу.

Социальной группе в отличие от социальной общности свой­ственны устойчивые исторически обусловленные социальные интересы, отражающие все существенные характеристики социального положения.

Существует множество подходов к типологии социальных группировок. Для характеристик социальных групп значимо использование общих и специфических критериев. Первые поз­воляют выявить кардинальные (коренные) и устойчивые разли­чия по всему кругу существенных параметров социального положения. Однако использование общих критериев не исключает разнообразия трактовок коренных отличий и существеннос­ти параметров социального положения. Специфические крите­рии дают отдельные характеристики социальных групп. Это, как правило, позволяет избежать неоднозначности понимания, однако возникает задача синтеза данных и сопоставления спе­цифических критериев с общими во избежание неадекватности применения.

В аспекте социальной политики социальные группы целесо­образно подразделить на статистические и реальные.

Для типологии реальных социальных групп используются два основных подхода — социально - экономический, а точнее политэкономический, и стратификационный.

Социально - экономический подход основан на оценке выше­указанных реальных отношений, характеристики которых при­ведены ниже.

Власть, как социальным феномен имеет множество тракто­вок.

1. Власть — это способ социального субъекта в своих интересах распределять цели и направлять деятельность других социальных субъектов (безотносительно к их интересам); распоряжаться материальными, информационными и статусными ресурсами обще­ства; формировать и навязывать правила и нормы поведения (ус­тановление запретов и предписаний); предоставлять полномочия, услуги, привилегии.

2. Власть — это способ обеспечения социальной устойчивости общества. Во властных отношениях находятся социальные си­лы, господствующие в обществе, и остальное население как подчиненные.

Представляется, что второе определение более емко приме­нительно к социальной политике, поскольку основополагаю­щими в нем выступают структурные отношения (властное не­равенство). В первой же акцент сделан на отдель­ных функциях власти.

Соответственно, социальные группы, подразделяются на господствующие и подчиненные. До­ступность (реальность) участия во власти той или иной соци­альной группы — важное общественное условие, определяющее (наряду с другими) общественное положение социальных групп, классов, общностей.

Собственность - это основное экономическое отношение между индивидуальными и групповыми участниками процесса производст­ва, опосредованное их отношениями к средствам производства, один из важнейших социальных институтов. Формы собственно­сти разнообразны: частная, групповая, общественная и др.

По отношениям собственности социальные группы подразде­ляются на владельцев средств производства (собственников, хозяев) и не имеющих средств производства (наемных работников). Собственность реально раскрывает процессы распоряжения, владения ею, присвоения ее, феномены бедности и богатства.

Типы стратификационных социальных групп относятся к так называемым идеальным типам. Идеальный тип предпо­лагает заведомое упрощение (идеализацию), снижение слож­ности и многообразия критериев, характеризующих социаль­ную группу.

Для описания социальной структуры в свете стратификаци­онного подхода могут быть использованы следующие типы ре­альных социальных группировок,

Физико - генетический, в основе которого лежит дифференци­ация социальных групп по «естественным», социально-демо­графическим признакам (половым, возрастным, физических качеств — силы, красоты, ловкости). Неравенство утверждается в данном случае существованием угрозы физического насилия или его фактическим применением, что закрепляется в обыча­ях, ритуалах и т.п. К таким социальным группам относятся де­ти, старики, женщины, молодежь.

Социально - профессиональный, который дифференцирует со­циальные группы по содержанию и условиям труда. Социаль­но-профессиональные группы выделяются в социальной структуре параметром профессиональной принадлежности, как существенно значимым для формирования и воспроизведения общественного положения группы.

Сословный тип основан на дифференцировании социальных групп по обязанностям перед государством, закрепленным пу­тем правового оформления. Принадлежность к сословию пере­дается по наследству, способствуя относительной закрытости данной системы. Например, в дореволюционной России выде­лялись следующие сословия: дворянство, духовенство, мещане.

Этакратический тип предполагает дифференциацию соци­альных групп прежде всего по их положению во властно-госу­дарственных иерархиях (политических, военных, хозяйствен­ных), по возможностям мобилизации и распределения ресурсов, а также по тем привилегиям, которые эти группы способны по­лучать, занимая властные позиции. Степень материального бла­гополучия, стиль жизни социальных групп, как и их престиж, связаны здесь с формальными рангами, которые эти группы имеют в соответствующих властных иерархиях. Дифференциа­ция находится под контролем государственной бюрократии. Ие­рархии могут закрепляться формально - юридически — посредст­вом чиновничьих табелей о рангах, военных уставов, присвоения категорий государственным учреждениям, но могут оставаться и вне сферы правового регулировании. Примеры: советская партноменклатура, современная российская бюрократия.

Культурно-символический тип дифференцирует социальные группы по различиям доступа к социально значимой инфор­мации, по возможностям и способностям фильтровать и интерпретировать эту информацию, быть носителями сакраль­ного знания (мистического или научного). Примеры социаль­ных групп: служители церкви, ученые, технократы, партий­ные идеологи.

Культурно-нормативный тип использует дифференциацию социальных групп исходя из категорий уважения и престижа, из сравнении образов жизни и норм поведения. Примеры:  «элита», «аристократия», «социальное дно».

Следует отметить, что в основе каждого из вышеприведен­ных типов лежат различии, принятые за основополагающие и социальном неравенстве социальных групп именно в этом ти­пе. Все прочие различия, признанные главными для социаль­ных групп в других типах, играют второстепенную роль.

Типы социальных группировок надо рассматривать, не допу­скам абсолютизации, учитывая их взаимодополняемость по многим параметрам.

«Институт» (от латинского — установление) — понятие, ис­пользуемое для обозначения устойчивого комплекса формаль­ных и неформальных правил, принципов, норм, установок, ре­гулирующих различные сферы человеческой деятельности, и организующих их и систему ролей и статусов.

Социальные институты — это элементы социальной структуры общества, представляющие собой относительно устойчивые типы и формы социальной практики, посредством которых организует­ся общественная жизнь, обеспечивается устойчивость связей и отношений Iв рамках социальной организации общества.

Изучение институтов, как отмечал Г.Спенсер, есть изучение строения и  развития общества, анализ его возникновения, роста, изменении, сломов.

Важное значение для понимания сущности социальных институтов и их  функционирования имеют категории «социаль­ная норма» и «социальный обмен».

Социальная норма – это  общее правило, введенное в абстракт­ную модель взаимодействия участников общественных отношений и таким образом позволяющее им вступать регулярно и едино­образно в данные взаимодействия. Возникновение и функциони­рование таких норм, их место в социально-политической орга­низации общества определены объективной потребностью в упорядочении общественных отношений. Социальные взаи­модействия осуществляются не между изолированными инди­видами, но между членами общества, объединенными в соци­альные группы, слои, общности.

Институциализированные социальные нормы относительно стабильны. При закреплении в праве они носят общеобязатель­ный характер. По мере расхождения с изменившимися соци­альными условиями регулятивная функция этих норм стано­вится менее эффективной, ослабевает или исчезает. В этой си­туации возникают новые социальные нормы.

Социальный обмен — это обмен между членами общества, его организациями и сферами, находящимися в различных структур­ных позициях (политических, экономических, культурных и т.д.). Социальный институциализированпый обмен отличен от индивидуального обмена между людьми, поскольку не содер­жит личностной компоненты.

Каждый социальный институт характеризуется определен­ным набором норм, которые формализованы, представлены, как правило, в знаковых формах (регламентирующих докумен­тах). На их основе и производится социальный обмен.

Социальные институты в развитых, высоко институциализированиых обществах многообразны, по мере развития общест­ва они развиваются и усложняются. К социальным институтам в современном обществе относятся государство, политические партии и движения, институты семьи, образования, охраны здоровья, материнства и детства, духовного развития, досуга, отдыха, обеспечения безопасности членов общества и др. Обра­зуя систему, социальные институты обусловливают функцио­нирование социального организма - общества.

В большинстве случаев социальные институты являются исторически сложившимися формами организации совместной деятельности людей, в ходе которой приобретают определен­ную устойчивость экономические, политические, правовые, нравственные и иные отношения. Они обеспечивают преемст­венность в использовании общечеловеческих ценностей в культуре, науке, а также технических достижений, в передаче навыков и норм социального поведения, в социальной интег­рации.

Внешними атрибутами социальных институтов являются со­ответствующие организации, учреждения и предприятия, функционирующие в системе управленческих отношений.

Определяющим условием появления социальных институтов выступают социальные потребности. Социальные потребности - это потребности особого вида, удовлетворение которых необ­ходимо для поддержания жизнедеятельности социальной личнос­ти, социальных групп, общества в целом. Это потребности в тру­довой деятельности, социально-экономической активности, духовной культуре,  т.е. во всем, что является продуктом обще­ственной жизни. В широком смысле удовлетворение социаль­ных потребностей обеспечивает равновесие состояния системы «субъект — среда». Социальные потребности можно подразде­лить на четыре группы:

- жизненно важные для социального субъекта потребности,  неудовлетворение которых приводит к ликвидации социально­го субъекта или революционному преобразованию социального института, в рамках  которого  происходит это удовлетворение;

- потребности,  удовлетворение которых обеспечивает функционирование социального субъекта на уровне социальных норм, а также позволяет осуществляться эволюционному раз­витию социальных институтов;

- потребности,  удовлетворение  которых  происходит на уровне минимальных социальных норм, что обеспечивает сохранение социального субъекта, но не его развитие;

- потребности, удовлетворение которых обеспечивает ком­фортные (для данных социокультурного пространства и соци­ального времени) условия функционирования и развития.

Масштаб сопельных потребностей ограничен характером и уровнем развития общественного производства, спецификой производственных отношений и  социокультурной среды, наци­ональными и историческими традициями. Поэтому важнейшая потребность для социальных групп — это потребность в посто­янном расширении сфер деятельности и соответствующем преобразовании окружающей среды и общественных отношений.

Потребности социальных групп характеризуются; массовидностью проявлений; устойчивостью во времени и пространст­ве; инвариативностыо в специфических условиях жизнедея­тельности членов социальных групп; взаимосопряженностью. Сопряженность потребностей состоит в том, что возникнове­ние и удовлетворение одной влечет за собой комплекс других потребностей, что обусловливаем образование длиннейших це­пей, переходящих одна в другую. Например, удовлетворение людей в жилье повлечет за собой необходимость в удовлетворе­нии их предметами социально-бытового назначении. Это в свою очередь породит потребность производства соответству­ющих товаров и услуг, что вызовет необходимость разработки технологий, создания или расширения предприятий, произво­дящих данную продукцию, а, значит, появления рабочих мест, потребность в специалистах.

Социальные потребности имеют существенные отличия от личностных потребностей (запросов) индивида. Удовлетворе­ние последних не несет каких-либо социальных последствий в масштабах общества. Социальные потребности удовлетворя­ются организационными усилиями членов общества посредст­вом социальных институтов. Удовлетворение потребностей обеспечивает социальную стабильность и общественный про­гресс, неудовлетворение порождает социальные конфликты и несёт угрозу социальной безопасности.

Таким образом, социальные институты являются ведущими компонентами социальной структуры общества, интегрирующими и координирующими множество действий членов общества, социальных групп, упорядочивающими социальные отношения в различных сферах общественной жизни.

Знание социальной структуры общества, роли и места в ней  социальных групп и социальных институтов является основополагающим фактором определения субъектов и объектов социальной политики, её целей, приоритетов, технологий.

 

Тема 4. Общенаучные и конкретно-предметные методы исследований

4.1 Метод социальной диалектики.

4.2 Общенаучные методы исследования.

4.3 Системный анализ социально-экономических и политических процессов.

 

Метод социальной диалектики – осмысление явлений общественной жизни в системе основных понятий и категорий диалектики. Можно выделить внутренние прямые и обратные связи между элементами этих процессов, а также внешние связи с другими общественными процессами.

Системный подход к переменным уровня развития национальной экономики обнаруживает серьезные противоречия в критериях. Наиболее часто в качестве критериев называют либо повышение органического строения капитала, либо рост доли обрабатывающей промышленности, либо ускоренные темпы роста третичного секто­ра, производящего предметы роскоши, чему способствует техноло­гия, высвобождающая все больше ресурсов. Это отражает всеобщий, вневременной и внестадиальный, количественный показатель уров­ня развития. Повышение органического строения капитала и рост доли обрабатывающей промышленности может служить одним из показателей уровня развития на его индустриальной стадии; ускоре­ние темпов роста третичного сектора также не является универсаль­ным показателем уровня развития и присуще определенной стадии развития. Увлечение экономистов количественными показателями и ана­лизом устойчивых, статичных состояний ограничивает возможно­сти более глубокого исследования социально-экономических про­цессов.

Целостная система — это объединение элементов (систем низ­ших рангов), обладающих способностью вступать в устойчивое взаимодействие, при котором образуются новые структуры (це­лостные системы), характеризующиеся стремлением к самосохра­нению по содержанию и к самоповторению по форме. Система, приобретающая свойства самосохранения, становится не только устойчивой, но, что более важно, и развивающейся (приобретает способность к эволюции).

Развитие есть качественное изменение структуры и функцио­нирования системы, отражающееся на всех без исключения сто­ронах жизни не только экономики, но и каждого индивида и об­щества в целом. Поэтому принципиальным для методологии сис­темного подхода является то, что адекватно отражать уровень развития может лишь качественный показатель, указывающий, насколько экономика выполняет свои функции, главная из кото­рых — удовлетворение материальных, социальных и, духовных по­требностей населения, создание условий для расширенного воспро­изводства и развития человека, проявления его сущностных сил.

 

Тема 5. Метод сравнительного анализа

5.1 Сравнение как способ познания

5.2 Механизм сравнительного анализа

5.3 Модель  взаимодействия

Основа этого метода относительна: сопоставление отдель­ных социальных явлений и процессов с целью обнаружения их сходства и различий. На основе выявленного сходства делается предположительный или достаточно обоснованный вывод, напри­мер об их социальной однородности, более или менее аналогичном содержании, общей направленности их развития и т.д. В этом случае известные данные об одном из сравниваемых явлений или процессов могут быть использованы для изучения других.

Метод сравнительного анализа в значительной степени основан на таком общенаучном методе, как аналогия. Вместе с тем в сравнительном анализе общественных явлений используются и такие общенаучные методы мышления и познания как анализ и синтез, моделирование, индукция, дедукция и др.      Этим методам соответствует система категорий, т.е. наиболее общих понятий, в рамках которых совершаются мыслительные процедуры сравнительного анализа: «сравнение», «сходство», «различие», «объект сравнения», «субъект, осуществляющий сравнительный анализ» (с его взглядами, идеологическими установками и ценностными  ориентациями), «угол видения» сравниваемых явлений», «целое», «часть», «сегментация» (деление целого на отдельные сегменты с целью их исследования), «социальная однородность» и «социальная неоднородность» исследуемых явлении процессов, «метод сравнения» и др.

Сравнительный анализ способствует критическому пересмотру взглядов исследователя на те или иные общественные явления и процессы, которые сложились при изучении им какой-то отдельной страны и которые он готов считать универсальными, т.е. приемлемыми для многих других стран. Тем не менее при сравнительном анализе будут выявлены специфические особенности, характерные для разных стран, которые ранее не были известны исследователю, станет явной беспочвенность притязаний на универсальность его прежних взглядов, которые характеризуются понятием «этноцентризм» (т.е. замыкающийся изданных изучения одной страны, прежде всего собственной).

Сравнительный анализ различных явлений и процессов общественной жизни способствует более глубокому познанию их обших свойств и различий, тенденций их развития, а также более обоснованной критической оценке опыта своей страны и других стран. Это, в свою очередь, ставит проблему усвоения опыта этих стран, расширения сотрудничества с ними в экономической, по­литической, научной и других сферах общественной жизни.

Составляющие механизма сравнительного анализа общественных явлений и процессов: об­щенаучные методы познания (аналогия, анализ, синтез и др.) и логический аппарат (прежде всего система категорий, используе­мых в логических операциях сравнительного анализа, присущие ему суждения и умозаключения). Рассмотрим теперь такую процедуру сравнительного анализа, как сегментация: деление целого на сегменты и выделение тех из них, которые будут подвержены сравнительному анализу. Так, можно выделить такие звенья экономического процесса в том или ином обществе, как производство, распределение, обмен и по­требление созданных материальных благ, и затем исследовать каж­дое из них. При этом данные о них можно сопоставить с данными об аналогичных звеньях экономического процесса в других странах, провести их всесторонний сравнительный анализ. Из системы суще­ствующих в разных странах политических отношений можно выде­лить, например, отношения законодательной власти и также прове­сти их сравнительный анализ. В том и другом случаях выделяются однотипные явления, что позволяет осуществить их сравнительный анализ более подробно и глубоко. Объектами сравнительного анализа могут стать общественные процессы — экономические, политические, идеологические и дру­гие, равно как и их составляющие, в том числе субъекты этих об­щественных изучение не только структурных свойств изучаемого явления, но и характера его функционирования в рамках процессов: классы, нации, другие социальные груп­пы, различные элиты, отдельные личности, а также многообраз­ные социальные институты. Сегментация как способ сравнительного анализа предполагает целого (например, срав­нительный анализ деятельности различных элит или политичес­ких партий в условиях различных обществ). При этом следует помнить, что только при изучении функционирования любого социального явления в рамках целого, в том числе соответствую­щей экономической или политической системы или же каждый из которых рассматривается как носитель определен культуры, выраженной в системе его знаний, навыков, уме интересов, ценностных ориентации и т.д.

 

Тема    6. Социометрия.

6.1 Социометрия как инструмент формирования социальных групп.

6.2 Формирование макроотношений в коллективе.

6.3 Методы подсчета в социометрии.

Социометрия — это достаточно распространенная методология социологического исследования эко­номических, политических и других явлений и созданная на ее основе теоретическая концепция, разработанная американским психологом и социологом Дж. Морено. Суть и содержание соци­ометрии изложена в ряде его работ, вышедших под общим назва­нием «Социометрия», «Экспериментальный метод в науке об обще­стве». В своих работах Дж. Морено высоко оценил произведения К. Маркса, касающиеся исследования экономических и политичес­ких отношений. А также подверг его критике за то, что он, по мнению Морено, исследовал лишь внешние обстоятельства жиз­ни людей, каковыми и являются указанные общественные отноше­ния, проигнорировав при этом «внутреннюю структуру общества, т.е. взаимосвязь психических отношений между людьми. По утверждению Морено, Маркс исследовал жиз­недеятельность больших социальных групп, главным образом клас­сов — буржуазии, пролетариата и др., и «не питал особого почтения к индивидууму и малым социальным группам».

Морено постоянно указывал на экспериментальный метод социометрии как науки об обществе. Эту ее особенность он подчеркнул и в названии своей книги. Социометрия определяется им как «математическое изучение психологических свойств населения» математическое измерение этих свойств, систематизация получен­ных данных и их количественный анализ. При этом, исследуя межличностные психологические отношения чаще всего в малых группах (производственных коллективах, узких группах полити­ческих элит и т.д.), он прибегает к использованию рядя понятий из области естествознания: «атом», «молекула», «математическая матрица», «заряд», «энергия» и других, наполняя их психологи­ческим содержанием. Одним из основных понятий социометрии является «социометрическая матрица» - воспроизведение микро­структуры исследуемого коллектива, т.е. происходящих внутри него психических взаимодействий.

Указывается и на «макроструктуру» коллектива, под которой подразумеваются «внешние» по отношению к их сознанию взаи­моотношения членов данного коллектива. Их Морено называет макроотношениями, которые он свел к «чисто пространственным группировкам людей», образующимся в процессе их деятельнос­ти — производственной, политической и т.д.

Обращается внимание на то, что между микро- и макрострук­турой коллектива могут существовать отношения соответствия и несоответствия. В связи с этим возникает задача нахождения ва­риантов их наиболее полного соответствия, чтобы создать усло­вия оптимального функционирования данного коллектива. Но прежде надо гармонизировать внутренние психологические отношения в коллективе, что является основой его стабильности. Применяются разные способы решения этой задачи; «исследова­тельская процедура, изучающая организацию группы; диагности­рующая процедура, классифицирующая положение индивидуумов в группе и положение групп в коллективе; терапевтическая и по­литическая процедуры, ставящие цель помочь индивидууму или группе лучше приспособиться к коллективу; полная социометри­ческая процедура» — синтез предыдущих операций.  Утопичность замысла Морено найти путем социометрическо­го экспериментального анализа способы достижения гармонии в разного рода коллективах вплоть до общества в целом определя­ется прежде всего тем, что он свел исследование деятельности коллективов к анализу ее субъективного психологического содер­жания и, по сути, игнорировал анализ ее объективных факторов. Однако только глубокий диалектический анализ взаимодействия объективных и субъективных факторов деятельности любых кол­лективов (малых и больших) поможет выработать научные пред­ставления об их функционировании и адекватные практические рекомендации их дальнейшего совершенствования.

 

Тема 7.Структурно-функциональный анализ

7.1 Структурно-функциональный анализ – вариант системного подхода  к изучению общества.

7.2 Теория  Т. Парсонса о деятельности людей в социальных институтах.

7.3 «Теория среднего уровня» Р.Мертона.

Широкое распространение в западных странах получил и так называемый структурно-функциональный анализ—по сути, один из вариантов системного подхода к изучению общества, начало ко­торому положили труды О. Конта, Г. Спенсера и Э. Дюркгейма.

Основные положения методологии современного структурно-функционального анализа представлены в работах американских социологов Т. Парсонса и Р. Мертона, которые исходили из идей упомянутых выше мыслителей, а также идей М. Вебера и П. Соро­кина, которого Т. Парсонс называл своим учителем. Современ­ные последователи Т. Парсонса и Р. Мертона, анализируя обще­ственные явления, используют также ряд положений из общей теории систем Л. фон Берталанфи, А, Рапопорта и У.Р. Эшби.

В своем основном труде «Структура социального действия» (1937) Т. Парсонс всесторонне обосновывает положение о том, что основополагающим фактором порождения и дальнейшего функ­ционирования любого общественного явления и процесса явля­ются действия людей. Для  понимания содержания и соци­ального значения того или иного общественного явления и процес­са, необходимо изучить побудительные мотивы деятельности людей, ее содержание и социальную направленность.

Парсонс исходит из того, что действия людей, с одной сторо­ны, побуждаются их потребностями и интересами, а с другой - регулируются определенными социальными нормами и ценнос­тями, на которые они ориентируются; люди объединяются на ос­нове общих интересов и ценностных ориентации, а также дове­рия друг к другу. Без этого невозможны их совместные действия и складывающиеся из них социальные процессы. В связи с этим основные задачи исследования указанных процессов — анализ по­требностей и интересов субъектов социальной деятельности (лич­ностей, социальных групп и др.), а также той системы ценностей (политических, моральных, религиозных и т.д.), которыми они ру­ководствуются в своем мышлении, деятельности и поведении.

По утверждению Т. Парсонса, деятельность людей всегда про­исходит в определенных «структурных рамках» — малых и боль­ших — и в той или иной степени социально организована. Резуль­татом этого является функционирование определенных соци­альных институтов и организаций. Т. Парсонс   следующим образом характеризует основные «функциональные предпосылки» существо­вания любой социальной системы (семьи, производственной и политической организации, вплоть до общества в целом): 1) воз­можность каждой социальной системы адаптироваться (приспособиться) к условиям внешней среды;  2) достижение целей фун­кционирования данной системы;  3) интегративная функция сис­темы: для реализации первых двух функциональных предпосылок существования системы последняя «должна обладать внутренним единством и упорядоченностью»; 4) воспроизведение и сохране­ние социальной системы посредством усвоения всеми ее элемен­тами «норм системы».

Указанные функции существования и развития социальной системы реализуются, как пишет Парсонс, благодаря деятельно­сти соответствующих социальных институтов - экономических, политических и др. При этом процесс образования, в котором люди усваивают современные знания, ценности и социальные нормы, характеризуется Парсонсом как «динамическое ядро со­циальной системы». Он делает вывод, что социально развитые личности играют решающую роль в сохранении, поддержании порядка и воспроизводстве любой социальной системы.

По мнению Т. Парсонса, каждый социальный институт мож­но представить как систему положений (статусов) действующих в нем субъектов и выполняемых ими социальных ролей. Подчеркивается, что  институты и роли сохраняются, в то вре­мя как индивиды приходят и уходят.

Т. Парсонс считает, что общество будет находиться в состоя­нии равновесия и стабильности, если люди будут усваивать и прак­тически реализовывать скрепляющие его ценности и нормы об­щежития. Когда же этого не происходит, то имеют место случаи «отклоняющегося поведения» людей, в том числе преступного, а это угрожает порядку и нормальному существованию данного об­щества.

В своих более поздних трудах — «Общества: эволюционная и компаративная перспектива» (1966) и «Система современных об­ществ» (1971) - Парсонс пытается обосновать с помощью разра­ботанного им метода учение о развитии общества в целом. Он утверждал, что наиболее глубокой сферой существования обще-

ства является его духовная культура, признавая большую роль в функционировании общества его экономической и политической подсистем.

Р. Мертон подверг сомнению научную продуктивность теорий, претендующих на анализ общества в целом. Исследование более ограниченных областей общественной жизни, по мнению Мертона, намного ближе к действительности, и в этом случае ее анализа является более конкретным и глубоким. Этому посвящена разра­ботанная им «теория среднего уровня». Р. Мертон внес суще­ственный вклад в разработку теории функционирования обще­ственных явлений, анализ их функций и дисфункций, т.е. откло­нений, вредных для существования этих явлений.

Как отмечают многие современные западные исследователи, структурно-функциональный анализ после некоторого спада ин­тереса к нему в 70-80-е гг. XX в. ныне вновь широко использует­ся в изучении явлений общественной жизни.

Тема 8. Экспертные методы исследования

8.1 Формы экспертных опросов.

8.2. Коллективные и индивидуальные опросы.

Экспертные методы используются в исследовании социально-экономических и политических явлений и процессов в тех случа­ях, когда не хватает достоверной статистической информации об исследуемом явлении или имеются весьма неопределенные пред­ставления об условиях его функционирования. Данная ситуация  бывает доволь­но часто, а также при дефиците времени для исследования дан­ного явления или при проведении его в экстремальных ситуаци­ях.

Экспертные методы исследования чаще всего имеют форму экспертных опросов - форму устной беседы (интервью) или пись­менного анкетного опроса.

При устном опросе исследователь вступает в непосредственный контакт с экспертом (респондентом), фиксирует его отношение к обсуждаемой проблеме, контролирует и направляет беседу. При этом надо избегать какого-либо психологического давления на эксперта, не мешая ему свободно высказывать свои суждения.

При письменном опросе эксперты заполняют анкету, разрабо­танную исследователем, и возвращают ее либо лично Данному исследователю, либо отправляют ее по почте. В отдельных случа­ях анкеты могут доводиться до экспертов с помощью СМИ — га­зет, журналов, радио, телевидения. В качестве экспертов привлекаются высококвалифицированные специалисты в области экономики, политики или иной сферы деятельности. Им дается некая первоначальная информация об исследуемом явлении или процессе и в случае необходимости со­общается дополнительная информация о нем. На основе представленной информации, своих знаний и имеющегося опыта эксперты высказывают свои суждения, оценки, предложения. Их мнения соотносятся между собой, если надо получить представление об их общем мнении или решении. При этом могут быть использованы разные формы организации труда экспертов, в том числе их «индивидуальная независимая деятель­ность либо коллективная взаимообусловленная работа».

Применяются следующие формы экспертных опросов:  разовый индивидуальный опрос (интервью или анкетиро­вание); однократный коллективный опрос (совещание, мозговой штурм); индивидуальный опрос в несколько туров (дельфийская тех­ника); коллективный опрос в несколько туров (дискуссия, совеща­ния, многоступенчатый опрос).

Разовый индивидуальный опрос — это разовая беседа с экспертом или одноразовое заполнение им анкеты, полученной от исследо­вателя. Эксперт сам формулирует ответы на вопросы анкеты или выбирает один из предложенных в анкете ответов.

Однократный коллективный опрос направлен на получение за­ключения коллектива экспертов по рассматриваемой проблеме, поскольку коллективное мнение и заключение экспертов может быть более компетентным. К тому же совместный поиск истины может стимулировать творческий подход к решению поставлен­ной задачи. Есть данные о том, что групповое мышление произ­водит на 70% больше ценных новых идей, чем сумма результатов индивидуальных мышлений. Существуют различные формы однократного коллективного экспертного опроса: дискуссия, совещание, круглый стол и. т.п. Во всех из них главным является дискуссия экспертов — в виде про­стого обмена мнениями на совещании экспертов или в виде «моз­гового штурма», в котором высказывание новых идей, гипотез, доказательств нередко принимает лавинообразный характер. При этом большой творческий порыв и «концентрация внимания всех участников на заданной проблеме» дает свой эффект. Важно, однако, чтобы «мозговой шторм» отличался не только творческим порывом, но и основательностью анализа проблемы. Индивидуальный опрос в несколько туров, известный как метод Дельфи, противостоит таким коллективным формам экспертных опросов, как дискуссия и совещание, т.е. характеризуется полным отсутствием личных контактов опрашиваемых экспертов. Проце­дура их опросов в данном случае состоит из нескольких туров (ите­раций). Каждая из них начинается с индивидуального опроса эк­спертов, ответы которых на поставленные вопросы подвергаются машинной обработке. В первом туре эксперты свободно высказы­вают свои суждения без какой-либо их аргументации. Во втором туре организаторы опроса могут попросить экспертов обосновать свои выводы. При этом каждому из них сообщают обобщенные данные, полученные при обработке материалов первого тура. Та­ким образом, происходит заочная и анонимная дискуссия экспер­тов. В ходе третьего тура эксперт может изменить некоторые свои суждения под влиянием представленных ему новых материалов, обосновывая свои измененные суждения и выводы из них. Ин­формация о них сообщается другим экспертам в четвертом туре. Исследователи отмечают, что после третьего и четвертого туров «ответы экспертов перестают существенно меняться, что и явля­ется основанием для прекращения опроса и принятия результа­тов последнего тура в качестве коллективного мнения, рекомен­дации или решения». Коллективный опрос в несколько туров осуществляется путем использования всех форм и способов коллективной экспертизы, в том числе дискуссии, совещания, круглого стола, «мозгового штурма». Многотуровый или многоступенчатый опрос экспертов направлен на их максимальное углубление в решение соответству­ющей проблемы, на «превращение такого опроса из интуитивно­го в интуитивно-логический». Для этого применяются, в частно­сти, такие формы логического анализа, как разработка матриц взаимокорректировки и «де­рева целей».

Системный подход к переменным уровня развития национальной экономики обнаруживает серьезные противоречия в критериях. Наиболее часто в качестве критериев называют либо повышение органического строения капитала, либо рост доли обрабатывающей промышленности, либо ускоренные темпы роста третичного секто­ра, производящего предметы роскоши, чему способствует техноло­гия, высвобождающая все больше ресурсов. Это отражает всеобщий, вневременной и внестадиальный, количественный показатель уров­ня развития. Повышение органического строения капитала и рост доли обрабатывающей промышленности может служить одним из показателей уровня развития на его индустриальной стадии; ускоре­ние темпов роста третичного сектора также не является универсаль­ным показателем уровня развития и присуще определенной стадии развития. Увлечение экономистов количественными показателями и ана­лизом устойчивых, статичных состояний ограничивает возможно­сти более глубокого исследования социально-экономических про­цессов.

Целостная система — это объединение элементов (систем низ­ших рангов), обладающих способностью вступать в устойчивое взаимодействие, при котором образуются новые структуры (це­лостные системы), характеризующиеся стремлением к самосохра­нению по содержанию и к самоповторению по форме. Система, приобретающая свойства самосохранения, становится не только устойчивой, но, что более важно, и развивающейся (приобретает способность к эволюции).

Развитие есть качественное изменение структуры и функцио­нирования системы, отражающееся на всех без исключения сто­ронах жизни не только экономики, но и каждого индивида и об­щества в целом. Поэтому принципиальным для методологии сис­темного подхода является то, что адекватно отражать уровень развития может лишь качественный показатель, указывающий, насколько экономика выполняет свои функции, главная из кото­рых — удовлетворение материальных, социальных и, духовных по­требностей населения, создание условий для расширенного воспро­изводства и развития человека, проявления его сущностных сил.

Экономическая система есть объективная совокупность ресур­сов и экономических субъектов) взаимосвязанных и взаимодейству­ющих в сфере производства, распределения, обмена и потребления, образующих иерархическую целостность, интегрированную в при­родную, социальную и духовную среду, также представляющую собой целостность. Экономическая система должна гармонично вписаться в нее.

Тема 9. Синергетический подход в исследовании социально-экономических процессов

9.1 Синергетический подход в исследовании социально-экономических процессов  как самоорганизующихся и саморазвивающихся.

9.2 Экономические и социальные критерии порядка и хаоса в экономике

Системный подход основан на принципе системности, а тео­рия самоорганизации — на принципе развития.  Оба принципа вза­имно дополняют друг друга и образуют единство, отражающееся в познании — единство как теорий самоорганизации, так и сис­темных исследований, которое выражается в том, что первые ос­новываются на методологий и теоретических выводах вторых. К теориям самоорганизации относятся синергетика, теория изме­нений и теория катастроф.

Основные положения синергетики были сформулированы Г. Хакеном, профессором Штутгартского университета.

Синергетика- это эвристический метод исследования открытых самоорганизующихся систем, подверженных кооперативному  эффекту.

Синергетика заменила исчерпавшее себя стереотипное, линейное мышление, основными чертами которого являются  представ­ление о хаосе как исключительно деструктивном факторе и о случайности как о второстепенном, побочном факторе.

Параллельно в русле синергетических исследований, в рамках Брюссельской научной школы, вдохновителем которой является И. Пригожин, развивалась теория изменений. Развитие представляется необратимым, направленным, закономерным изменением. Во - первых, необратимыми являются процессы изменения откры­тых систем, и, хотя таковых большинство, все же существуют и закрытые системы, в которых происходят обратимые изменения. Во - вторых, в результате развития изменяется не только структу­ра системы, но и ее функционирование.

Возникает также вопрос о соотношении понятий «организа­ция», «развитие» и базового для синергетики понятия «самоорганизация». Под самоорганизацией понимается процесс установле­ния в системе порядка, происходящий исключительно за счет кооперативного действия и связей ее компонентов и в соответствии с ее предыдущей историей, приводящий к изменению ее пространственной, временной или функциональной структуры.

Самоорганизация представляет собой установление порядка за счет согласованного взаимодействия компонентов системы при отсутствии упорядочивающих воздействий со стороны внешней  среды.

Равновесные системы не способны к развитию и самоорганизации.  Развитие и особенно самоорганизация предполагают качественное его изменение. Если развитие полностью не исключено, но сильно замедлено при подвижном равно­весии, то самоорганизация невозможна до тех пор, пока система не выйдет из этого состояния.

В закрытых системах постепенно возрастает энтропия (хаос, беспорядок), остановить которую система может посредством вза­имодействия с внешней средой. Именно поэтому можно сказать, что абсолютно закрытых (как и абсолютно открытых) систем не существует.

Любая из указанных возможностей может реализоваться в так называемой точке бифуркации, в которой система испытывает неус­тойчивость и которая представляет собой переломный, критический момент в развитии системы, момент выбора пути; иначе говоря, это точка ветвления вариантов развития, в которой происходит катаст­рофа и одновременно появляются варианты выхода из нее.

Термином «катастрофа» в концепциях самоорганизации назы­вают качественные, скачкообразные, внезапные изменения, скач­ки в развитии.

Поведение всех самоорганизующихся систем в точках бифур­кации имеет общие закономерности: в каждой точке бифуркации  система выбирает путь развития, траекторию своего движения.

В точке бифуркации система переходит от области притяжения одного аттрактора к другому. Этот процесс развивается по разному сценарию: аттрактором может быть и состояние равновесия, и предельный цикл, и странный аттрактор (хаос); систему притягивает один из аттракторов, и в точке бифуркации она может стать хаотической и разрушиться, или перейти в состояние равновесия, или выбрать путь формирования новой упорядоченности; если система притягивается состоянием равновесия, она ста­новится закрытой и до очередной точки бифуркации живет по законам, свойственным закрытым системам; если хаос, порожденный точкой бифуркации, становится длительным, то возможно разрушение системы, вследствие чего ее компоненты включаются в другую систему и притягиваются уже ее аттракторами; если система притягивается каким-либо аттрактором откры­тости, то формируется новая диссипативная структура — новый тип динамического состояния системы, при помощи которого она при­спосабливается к изменившимся условиям окружающей среды.

Из совокупности допустимых состояний системы реализуется то состояние, которому соответствует минимальное рассеяние энергии, минимальный рост (максимальное уменьшение) энтро­пии. Чем сложнее система, тем больше бифуркационных, значений параметров. За периодом хаотичной неустойчивости следует выбор аттрактора, в результате чего может сформироваться новая диссипативная структура, более упо­рядоченная. Таким образом, при определенных условиях хаос ста­новится источником порядка в системе (так же, как и порядок в результате его консервации неизбежно становится источником роста энтропии). Только периодическая смена порядка и хаоса и их непрестанная борьба друг с другом дают системе возможность развития, в том числе и прогрессивного.

Для системы среда может быть генератором энтропии или фак­тором порядка, поскольку те же факторы, которые приводят систему в состояние хаоса, усиливаясь, подводят систему к само­организации; в среду может производиться отток энтропии из системы; среда, обеспечивая приток вещества, энергии и инфор­мации к системе; поддерживая ее неравновесное состояние, спо­собствует возникновению неустойчивости, служащей предпосыл­кой развития системы (хаос в этом случае порождает порядок); в среде могут находиться системы, кооперативный обмен энтро­пией с которыми позволяет повысить степень упорядоченности.

Систему притягивает один из аттракторов, и в точке бифуркации она может стать хаотической и разрушиться, или перейти в состояние равновесия, или выбрать путь формирования новой  упорядоченности. Если система притягивается состоянием равновесия, она становится закрытой и до очередной точки бифуркации живет по законам, свойственным закрытым системам. Если хаос, порожденный точкой бифуркации, становится длительным, то возможно разрушение системы,  вследствие чего ее компоненты включаются в другую систему и притягиваются уже ее аттракторами. Если система притягивается каким-либо аттрактором открытости, то формируется новая диссипативная структура — новый тип динамического состояния системы, при помощи которого она при­спосабливается к изменившимся условиям окружающей среды.

Из совокупности допустимых состояний системы реализуется то состояние, которому соответствует минимальное рассеяние энергии, минимальный рост (максимальное уменьшение) энтро­пии. Чем сложнее система, тем больше бифуркационных, значений. Для системы среда может быть генератором энтропии или фак­тором порядка, поскольку те же функции, которые приводят систему в состояние хаоса, усиливаясь, подводят систему к само­организации.  Может производиться отток энтропии из системы. Среда, обеспечивая приток вещества, энергии и инфор­мации к системе, поддерживая ее неравновесное состояние, спо­собствует возникновению неустойчивости, служащей предпосыл­кой развития системы (хаос в этом случае порождает порядок); в среде могут находиться системы, кооперативный обмен энтро­пией с которыми позволяет повысить степень упорядоченности. В соответствии с синергетическими принципами систему  принято  считать самоорганизующейся социальной, если она формируется в условиях неограниченного присвоения в собственность природных  ресурсов и отсутствия внешних и внутренних политических, экономических и каких-либо других ограничений.

Сложившийся экологический кризис формирует тенденции таких взаимоотношений современного технократического общества и природы, которые объективно обязывают необходимое планирование и регулирование этих отношений.

Многие экономические и социальные проблемы не могут быть  решены в рамках саморегулирующегося рыночного механизма, финансирования производств малорентабельных или нерентабельных с точки зрения частного капитала, но актуальных для продолжения воспроизводства в национальных масштабах; преодоления социального расслоения; реализация региональных и национальных экономических программ; решение проблемы безработицы; налаживание денежного обращения и конвертируемости валюты; проведение научно-исследовательских изысканий, особенно фундаментальных, и т.д.

Концентрация производства и капитала, наличие крупных монополий и финансово-промышленных групп расширяют возможности государственного регулирования вплоть до учета размеров и структуры производства и рынка, планомерного их регулирования в национальном и международном масштабах.

Свободное развитие функциональных отношений «спрос – предложение - цена» должно иметь разумный, регулируемый предел. Самоорганизация социально-экономической системы не может  учитываться ни по численности населения, ни по количеству производимой промышленной и военной продукции, ни по количеству  информации, вещества и энергии, изымаемых из экосистем,  теоретически и практически определяемого предела.

Человеческий разум  - ведущий элемент целесообразной и образующей деятельности в естественном и объективном потоке самоорганизации.

Тема 10. Методы экспертных оценок в анализе социально-экономических процессов

9.1 Понятие и виды экспертных оценок.

9.2  Метод «мозгового штурма».

9.3  Метод Дельфи.

9.2  Практическое применение методов экспертных оценок в анализе социально-экономических и политических процессов.

Экспертные оценки используются практически на всех: экономических исследований, хотя их методическая основа может существенно различаться. Экспертные оценки по своей сути субъективны, но поскольку основу каждого суждения составляют вполне определенная информация, накопленный опыт, результа­ты анализа объективной действительности, предполагается, что суждения не будут слишком противоречивыми. Различия могут быть преодолены путем взаимной коррекции, произведенной с учетом дополнительных сведений, полученных от других экспер­тов: при увеличении количества объективной информации, как правило, повышается степень адекватности выдвигаемых гипотез и их использования в исследовании социально-экономического процесса.

Метод экспертных оценок предполагает разработку каждым экспертом индивидуального решения в отношении предполагае­мых будущих характеристик исследуемого процесса.

Экспертные оценки разделяются на индивидуальные и группо­вые.

Индивидуальные оценки (метод «интервью», аналитические док­ладные записки, написание сценария и др.) предполагают неза­висимую работу каждого эксперта над решением поставленной проблемы. Окончательный вариант решения в этом случае опре­деляется непосредственно исследователем путем анализа эксперт­ных данных.

Метод «интервью» предусматривает непосредственный контакт исследователя-прогнозиста с экспертом в режиме работы «вопрос — ответ» по заранее разработанной программе, направленной на выявление перспектив развития изучаемого процесса. Успех зави­сит от продуманности вопросов, их однозначности и логической взаимосвязанности. Вопросы можно разделить на две группы: 1) направленные на оценку мотивов, которыми руководствовал­ся эксперт при обосновании решения; 2) направленные на опре­деление этого решения.

Результатом работы является докладная записка, содержащая обоснование предполагаемых в будущем состояний процесса. Индивидуальное экспертное прогнозирование получило достаточ­но широкое распространение при определении будущих измене­ний на рынке товаров — перспективных характеристик спроса, потребления и производства товаров и услуг различных групп, инвестиций и товарных запасов и т.п.

Написание сценария предполагает описание логической после­довательности ситуаций, которые исходя из существующего состо­яния процесса позволяют прогнозировать возможные состояния в будущем. Последовательность состояний обычно рассматрива­ется во временной системе координат. Сценарный метод применяется при прогнозировании частично или полностью управлямых процессов; он принуждает обращать внимание на детальные стороны взаимосвязей между явлениями, которые могли быть упущены на абстрактном уровне их анализа. Если разработка сценария занимается не один эксперт, а целая группа, то /1 метод относится к групповым экспертным оценкам.

Преимущества групповых экспертных оценок перед индивидуальными:

сумма информации, которой обладают все члены группы экспертов, больше информации, располагаемой каждым;  количество учитываемых факторов обычно превосходит число  факторов, которыми оперирует отдельный   член группы;  правильно организованное взаимодействие членов группы  позволяет компенсировать полярность их мнений, способствуя тем самым разработке более обоснованного прогнозного решения. Перечисленные преимущества групповой экспертизы являются критерием точности.

Одним из широко используемых методов групповой оценки прогнозного решения является анкетный метод — ряд последовательных процедур, направленных на подготовку и обоснован» прогноза. Эти процедуры характеризуются анонимностью письменного опроса, производимого с помощью анкет регулируемого обратной связью между результатами опроса предыдущего эта и подготовкой их нового варианта, а также групповым характером ответа. Регулируемая обратная связь осуществляется путем проведения нескольких туров опроса экспертов, на каждом из которых характеристики ответов обрабатываются с применение математико-статистических методов и результаты сообщаются анонимно. Групповой ответ формируется путем обработки и анализа результатов ответов экспертов. Критерием окончания разработки, как правило, служит «близость» мнений экспертов. Анкетный метод отличается от свободного интервью письменной формой опроса, возможностью привлечения большого числа экспертов; при заочной форме сбора мнений исключается один и недостатков свободного интервью — «эффект интервьюера» (т.е. возможное воздействие интервьюера на формирование мнений| опрашиваемого). Однако этот метод отличается низким уровне возврата анкет; кроме того, полностью не исключается возможность интерпретации организатором экспертизы ответов экспертов. Формализованный опрос представляет собой анкетирования в привычном для социологов смысле слова. Респонденты получают подробно разработанную анкету с вопросами, сформулированными в основном в закрытом или полузакрытом виде. Цель этого  метода заключается в выяснении мнения большинства специали­стов, оценке ими тех или иных аспектов решения поставленной проблемы. Получаемая информация подлежит не только каче­ственному, но и количественному анализу.

Метод шкалированных оценок направлен на получение количе­ственной информации с помощью измерения отношения специ­алистов к предмету экспертизы по той или иной шкале — номи­нальной, ранговой, метрической.

Статистические методы являются критерием точности груп­повой экспертизы. Статистический показатель — это количествен­ная оценка свойства изучаемого явления. В зависимости от целе­вой функции статистических показателей их можно разделить на два: учетно-оценочные и аналитические.

Учетно-оценочные показатели — это статистическая ха­рактеристика размера качественно определенных социально-эко­номических явлений в конкретных условиях места и времени. Эти показатели систематизируются по целевому применению в после­довательно выполняемых при этом трех основных стадиях эконо­мико-статистического исследования: сбор первичной статистической информации; статистическая сводка и обработка первичной информации; анализ статистической информации.

На первой стадии статистического исследования получают со­ответствующие поставленной задаче значения изучаемых призна­ков по отдельным единицам статистической совокупности. При этом используются методы массового наблюдения: требование массовости единиц наблюдения обусловлено тем, что изучаемые статистикой закономерности проявляются в достаточно большом массиве данных на основе действия закона больших чисел. На второй стадии статистического исследования собранная в ходе массового наблюдения информация подвергается статисти­ческой обработке, включающей получение итогов по изучаемой совокупности в целом и отдельным ее частям, систематизацию единиц совокупности по признакам сходства и т.д. Важнейшим методом второй стадии статистического исследо­вания является метод статистических группировок, позволяющий выделять в изучаемой совокупности социально-экономические типы. Основное содержание второй стадии статистического иссле­дования заключается в переходе от характеристик единичного к сводным (обобщающим) показателям совокупности в целом или ее частей (групп). Отграничение качественно однородных в суще­ственном отношении групп социально-экономических явлений — одно из непременных условий научного применения в статистическом исследовании метода обобщающих статистических показателей. Нарушение принципа качественной однородности изучаемой совокупности приводит к получению нетипичных xapaктеристик, искажению результата исследования. На третьей стадии статистического исследования статистическая информация анализируется на основе применения обобщающих статистических показателей: абсолютных, относительных средних величин, статистических коэффициентов и др.

Аналитическая разновидность статистического метода тесно связана с таким показателем, как «признак» — xapaктеристика свойств изучаемого явления, отличающее его от других явлений, в котором выражается единство качественной и количественной сторон.

Иногда понятие статистического показателя отождествляется с понятием признака изучаемого явления. Изучаемые статистикой признаки могут выражаться как смысловыми понятиями (атрибутивные признаки), так и числовыми  значениями (количественные признаки). Атрибутивными являются такие признаки, как пол человека; специализация магазинов (продовольственные, непродовольственные) и т.д. Если атрибутивные признаки принимают только одно из двух противоположных значений, их называют альтернативными. Количественными признаками являются, например, возраст, стаж работы, заработная плата.

Признаки, принимающие различные значения у отделы единиц изучаемого явления, называются варьирующими. Особенность статистического метода состоит в том, что он анализирует статистические совокупности (коллективы).

Анализ статистической информации позволяет раскрывать причинные связи изучаемых явлений, определять влияние и взаимодействие различных факторов, оценивать эффективность принимаемых управленческих решений, возможные экономичен социальные последствия складывающихся ситуаций. Путем выявления обобщающих статистических показателей изучаемых явлений определяются количественные оценки их распространенности в пространстве и развития во времени, устанавливаются xaрактеристики связи и зависимости.

Статистическая совокупность — это множество единиц изучаемого явления, объе­диненных в соответствии с задачей исследования на качественной единой основе. При анализе статистической информации широ­ко используются табличный и графический методы. Точность групповой оценки экспертизы зависит от размеров группы.

В последние годы разрабатываются различные способы определе­ния оптимальной численности участников. Один из них основан на соображении, что существуют максимальные и минимальные грани­цы группы: нижняя граница зависит от числа оцениваемых событий (сколько событий — столько и экспертов); верхняя граница опреде­ляется как потенциальное число возможных экспертов. В другом, более общем подходе используются графики, характеризующие зави­симость между числом экспертов в группе и средней групповой ошиб­кой. Кривые этого типа позволяют выбрать минимально допустимое число экспертов.

Рациональное использование информации, полученной от эк­спертов, возможно при условии преобразования ее в форму, удоб­ную для дальнейшего анализа, подготовки и принятия решений. Характер информации зависит от свойств измеряемых объектов, поэтому правила формализации определяются уровнем измерения. Наиболее распространенными способами упорядочения информа­ции являются ранжирование и метод непосредственной оценки.

Ранжирование — это установление относительной значимости (предпочтительности) исследуемых объектов на основе их упорядочения. Ранг — это показатель, характеризующий порядко­вое место оцениваемого объекта в группе других объектов, обла­дающих существенными для оценки свойствами.

Для каждого объекта вычисляют сумму рангов, полученную от всех экспертов, затем упорядочивают эти суммы: высший ранг при­сваивают объекту, получившему наименьшую сумму, низший ранг — объекту с наивысшей суммой. Точность и надежность ранжирования зависят от количества объектов для сравнения. Наиболее надежные результаты получаются, когда количество объектов для сравнения не превосходит 20. Метод ранжирования чаще всего сочетается с мето­дами упорядочения, обеспечивающими более четкое распределение объектов по степени выраженности изучаемого свойства.

Метод, получивший название «мозговой штурм», — это «обмен мнениями», или метод отнесенной оценки. В этом случае ставится задача не только определить возможные пути решения пробле­мы, но и достичь единства взглядов по поводу достоинств и недостатков выдвинутых идей и выработать коллективные преложения. Часто обсуждение проходит в несколько туров (метод Дельфи), причем в каждом последующем от экспертов требуется получить более согласованные оценки.

Ведущий должен следить за тем, чтобы эксперты при выработке решения не встали на путь компромиссов и взаимных уступок. Проблема достижения соглашения часто оказываете более важной, чем разработка тщательно продуманного и полезного прогноза. В силу чрезмерной активности один или несколько членов группы, обладающие даром убеждения, могут направить всю группу по ложному пути. Группа может оказать давление на своих членов, вынуждая отдельных специалистов соглашаться с большинством, если точка зрения большинства ошибочна. Особое значение в этом методе придается формированию группы экспертов: при неудачном их подборе группа может разделить общее предубеждение, и прогноз в этом случае оказывается прошенным без проведения глубокого анализа проблемы. Никто из членов группы не должен «давить» на окружающих своим авторитетом, поэтому целесообразно, чтобы эксперты занимали примерно одинаковое служебное и общественное положение. Критика идей осуществляется в неявной форме, скорее можно говорить даже не о критике, а о степени поддержки каждой идеи. Более сильная идея должна получать и большую поддержку.

После проведения заседания наступает второй этап разработки прогноза: анализ его результатов, выбор и обоснование окончательного решения. Выдвинутые предположения классифицируются по определенным критериям, оцениваются по принятой шкале значимости. Если возможности формализации достаточно велики, то на этапе анализа целесообразно использовать и математико-статистические методы обработки их количественных характеристик.  Метод «мозгового штурма» рекомендуется использовать в ситуациях, характеризующихся отсутствием реальных, достаточно очевидных вариантов развития процессов в перспективе.

ТЕМА 11. Методика  проведения экспертных методов анализа

11.1  Типы метода «мозгового штурма».

11.2 Проведение метода «мозгового штурма».

«Мозговой штурм» — это коллективная очная работа экспертов. Заседания группы экспертов проводятся по определенным правилам, различающим­ся в зависимости от типа проблемы. В процессе выдвижения идей запрещается их критика, что обеспечивает возможность свобод­ного высказывания самых безумных идей, связанных с решением  проблемы.

Можно выделить следующие типы «мозгового штурма»:

1) дискуссия — обсуждение спорного вопроса; исследование проблемы, в котором каждая сторона, оспаривая мнение собеседника, аргументирует свою позицию и претендует на достижение цели;

2) аподиктическая дискуссия — дискуссия, основанная на законах мышления и правилах вывода, цель которой — достижение аргументированной истины;

3)деловая беседа — специфическая форма контактов между людьми, имеющими полномочия от своих организаций, в ходе которой происходит обмен мнениями и целенаправленное обсуж­дение конкретной проблемы с целью поиска взаимовыгодного варианта решения;

4)  софистическая дискуссия — дискуссия с целью победить любым путем, в том числе посредством манипулирования словами и понятиями, введением собеседника в заблуждение.

5)  коллективное наращивание идей - получение решения как коллективного творчества специалистов в ходе заседания-сеанса, проводимого по определенным правилам, и последующего анализа его результатов. Это метод стимуляции творческой активности и продуктивности, при котором каждый участник определенной группы  высказывает на предложенную тему любые мысли, не контролируя и не оценивая их, после чего проводится анализ высказанных идей с целью отбора наиболее удачных решений. При обосновании
прогноза дифференцированно решаются две задачи:

а) генерирование новых идей в отношении возможных вари­антов развития процесса;

6) анализ и оценка выдвинутых идей.         
Обычно все специалисты в ходе заседания делятся на две группы: одна группа генерирует идеи, а другая их    анализирует.

Приветствуется выдвижение как можно больше идей. Поощряется свободный обмен мнениями. Задача ведущего — направлять дискуссию в нужное русло, не сбиваясь на беседу, соревнование в остроумии. В то же время он не должен навязывать участникам дискуссии свое мнение, ориентировать их на определенный способ мышления. Разработка обобщенного прогнозного решения на базе экспертных оценок прежде всего предполагает, что каждый эксперт обладает достаточным уровнем знаний, опыта, информации, позволяющих ему предложить вариант прогноза, близкий к истинному. Экспертные методы обычно применяются для разработки прогнозов в условиях неполной информации. Это может послужить причиной существенных различий в суждениях отдельных экспертов, причем мнение, отличное от большинства, не обязательно будет ошибочным.

Тема 12.  Роль игровых методов в определении эффективности принимаемых решений

12.1 Понятие «игровые методы».

12.2 Понятие риска.

12.3 Выявление  с помощью игровых методов степени риска в социально-экономических процессах.

Игровые методы — одна из важнейших переменных, от которой зависит успех организации, ее конкурентоспособность. Под средством игровых методов моделируются оценки экономических ситуации. Игровые методы –это  групповое упражнение по выработке последовательности решений в искусственно созданных условиях, имитирующих реальную производственную обстановку.

Имитационная игра (разновидность деловой игры) — предназначена для изучения процессов функционирования организационно-экономических систем.

Роль деловой игры заключается в своеобразной системе воспроизведения ситуации, моделирующей степень риска в управленческих процессах, имеющих место в прошлом или возможных в будущем. В результате устанавливаются связь и закономерности существующих методов выработки решений на результата производства в настоящее время и в перспективе, предупреждающий отрицательный исход в ситуации риска.

Риск — потенциальная, численно измеримая возможность потери; неопределенность, связанная с возможностью возникновения в ходе реализации проекта неблагоприятных ситуаций и по­следствий; при этом выделяются случаи объективных и субъективных вероятностей.

Анализ проектных рисков разделяется на качественный (описа­ние всех предполагаемых рисков проекта, а также стоимостная оценка их последствий и мер по снижению) и количественный (непосредственные расчеты изменений эффективности проекта в связи с рисками). В число проектных рисков обычно включаются: технические, риски участников проекта, политические, юридические, финансовые, маркетинговые, экологические, военные,   строительно-эксплуатационные риски.

Возможность каждого игрока принимать решения и обеспечить осознание этого участниками достигается при помощи пакета до­кументов. Для облегчения разработки и проведения игры, а так­же усвоения участниками правил лучше, чтобы каждый документ, был ориентирован на определенного игрока. Субъективная вероятность происходящих событий не должна быть ни слишком низкой, ни слишком высокой (в первом случае будут воспроизводиться част­ные схемы поведения, во втором — есть опасность принятия при­вычных тривиальных решений). Чем большая свобода выбора peшений предоставлена, тем охотнее игроки включаются в игру. Важно продумать стимулы, обеспечивающие высокую вовлечен­ность участников, последовательность действий и взаимосвязи участников. Игра будет эффективной, если недостаточна драма­тизация происходящих событий, они не развиваются во времени, задан список решений, не автоматизированы рутинные операции, ход игры требует постоянного вмешательства ведущего.

Опыт, полученный в игре, может оказаться более продуктивным, чем приобретенный в профессиональной деятельности: деловые игры позволяют увеличить масштаб охвата действительности, наглядно представляют последствия принятых решений, дают возможность проверить альтернативные решения. Игровые методы близко примыкают к теории ожидаемой по­лезности. Основными результатами качественного анализа рисков в игровом сценарии являются выявление параметра риска и по­рождающих его причин, анализ гипотетических последствий воз­можной реализации отмеченных рисков, предложение меропри­ятий по минимизации ущерба.

Следовательно, происходит более глубокое познание содержания и сущности того или иного явления и процесса. Совершаются  операции, как анализ и синтез, соответствующие индуктивные дедуктивные умозаключения, аналогия, построение мысленных моделей. В результате абстрактные понятия, выстраиваясь в определенную систему, способствуют появлению целостного знания об изучаемом явлении или процессе, отражающего внутренние связи и взаимодействия составляющих их элементов. Данный познавательный процесс характеризуется как восхождение от абстрактного к мысленному, но конкретному знанию о предмете исследования.

Формой проявления мысленно-конкретного является meopemически-конкретное знание — целостное воспроизведение в теории исследуемого явления (процесса) со знанием взаимодействия его сторон, сущности и законов его развития.

В исследовании социально-экономических и политических процессов следует стремиться к получению именно теоретически  конкретного знания о них.

 

Тема 13. Системный анализ социально-экономических и политических процессов

13.1 Понятие и содержание  системного анализа

13.2 Свойство эмерджентности.

13.3 Целостность системного анализа.

Системный анализ, или системный подход к изучению того: иного явления, также относится к общенаучным методам исследования. Он предполагает рассмотрение любого изучаемого явления как определенной системы составляющих его взаимодействую­щих элементов. Такой подход проявляется как соответствующий способ научного мышления, состоящий прежде всего в том, чтобы зафиксировать основные элементы изучаемого явления или процесса и исследовать их взаимодействия. Основы системного анализа заложили труды австрийского биолога-теоретик Л. фон Берталанфи и английского психиатра и специалиста в области кибернетики У.Р. Эшби по общей теории систем, а также работы в области математического моделирования американских ученых Н. Винера и А. Рапопорта. Все они в той или иной степени опирались на тектологию («Всеобщую организационную науку») русского ученого и философа А.А. Богданова (Малиновского).

При этом исходят из того, что при взаимодействии элементов системы как целостного явления возникают ее новые свойства, отсутствующие у ее элементов и называемые эмерджентными (от англ. emergenceпоявление). Само явление эмерджентности вы­ражает несводимость свойств системы к свойствам ее элементов. Из сказанного следует, что любая система представляет собой внутренне расчлененную структурную целостность. Структура си­стемы есть совокупность прямых и обратных связей ее элементов, поэтому исследование любой социальной системы — экономичес­кой, политической и т.д. — направлено на изучение взаимосвязей и взаимозависимостей ее элементов.

Структура экономических и политических процессов как ди­намично функционирующих систем выражает степень упорядо­ченности и организованности их элементов, механизмы их взаи­модействия. Целостность же системы заключается, с одной сто­роны, в устойчивом взаимодействии ее основных элементов, с другой — в ее относительной самодостаточности, способности вос­производить свои свойства, а также в наличии внутреннего источ­ника развития.

В то же время любая система функционирует и развивается в тесном взаимодействии с другими системами. Например, на любую современную экономическую систему в той или иной степени воздействуют как другие экономические системы, так и разного рода политические, правовые и духовные факторы об­щественной жизни. На это справедливо указывают представители таких направлений современной экономической науки, как маржинализм, институционализм и др. То же можно сказать и о влиянии на функционирование политических систем различных явлений эко­номической, социальной и духовной сфер жизни общества.

Тема 14 Логические основы системного анализа

14.1 Система понятий логических основ системного анализа.

14.2 Основные принципы системного исследования.

14.3 Источники развития изучаемой системы.

14.4 Виды систем в современной науке.

14.4 Когнитивный подход к исследованию общественных явлений.

Системный анализ, представляя собой определенный способ научного мышления, имеет логические основы: понимание сис­темы, т.е. того, что она собой представляет; научные представле­ния о характере и механизмах функционирования систем; учет их разнообразия и выделение отдельных их видов; научные знания об эволюции систем и др. При этом само системное мышление, проявляющееся в ходе системного анализа, основано на исполь­зовании таких общенаучных методов познания, как анализ и син­тез, индукция и дедукция, аналогия, моделирование. К логическим основам системного анализа отно­сится и система понятий, в рамках которой осмысливаются сущность, содержание, функционирование и развитие систем. Целенаправленным при этом является понятие «система», с которым связаны понятия «элемент», «связь», «отношение», «структура», «функция», «организация», «управление» и др.

С данными понятиями связано осмысление принципов системного исследования, важнейший из которых — фиксирование целостности изучаемой системы. Единицами системы признаются элементы, свойства и функции которых определяются их место в данной системе. В свою очередь, тот или иной элемент системы сам может рассматриваться как нечто сложное — например, подсистема. Но и система как целое обычно может рассматри|ваться в качестве подсистемы более широкой системы.

Элементы системы, находясь между собой в разного рода прямых и обратных связях и отношениях — пространственных, временных, функциональных, причинно-следственных, закономерных и  других, образуют структурную целостность системы. Отсюда следует вывод: чтобы изучить систему, надо изучить свойства ее элементов и их взаимосвязи, которые в определяющей степени задаются характером самой системы.

Следующий логический принцип системного исследования выявление источников развития изучаемой системы (внутренни и внешних), что, в частности, предполагает исследование механизма воспроизводства данной системы, ее структуры и функций, также механизма ее развития, появления у нее новых свойств соответствующих способов адаптации к внешней среде — природной и социальной.

Эти и другие логические принципы системного исследования носят методологический характер, ибо выражают теоретико-ме­тодологические подходы к изучению систем и направления их дальнейшего изучения. Поэтому логические основы системного анализа можно характеризовать и как методологические принципы анализа систем.

Наконец, важным логическим основанием и в то же время методологическим принципом системного анализа является учет  многообразия систем, в том числе социальных, выделение основ­ных их видов по разным основаниям. В современной науке вы­деляются следующие виды систем:  материальные и идеальные, т.е. системы явлений и процес­сов материального мира (природного и социального) и системы знаний о них; открытые и закрытые: первые открыты для взаимодействия
с внешней средой, обмениваются с ней веществом, энергией и информацией; в закрытых системах этого не происходит, однако полностью изолированных от внешнего мира систем не существу­ет: имеются только «частично закрытые системы»; детерминистические и стохастические системы: первые функционируют на основе устойчивых причинно-следственных и закономерных связей; вторые «управляются законами случая», которые предопределяют появление отдельного события «лишь в зависимости от его принадлежности к определенному стохасти­ческому коллективу с той или иной степенью вероятности»;  телеологические, или целенаправленные, и ненаправленные: пер­вые - это «целесообразные действия живых систем» и «целеориентированные действия социальных коллективов»; вторые «не имеют строгой направленности» и действуют больше в неоргани­ческой природе».

Существуют также простые и сложные системы: в простых си­стемах взаимодействует небольшое число элементов, однако их взаимосвязи «хорошо организованы и управляемы», они «почти не зависят от окружающей среды, детерминированы и мало изменя­ются во времени»; в сложных системах взаимодействует множе­ство элементов, между которыми существуют многочисленные связи разного рода. Поведение сложных систем в большей степе­ни подвержено случайным факторам. Их подсистемы могут иметь «собственные цели, не всегда и не во всем совпадающие с целями системы в целом».

Логические основы системного анализа четко выражены в основных принципах так называемого когнитивного подхода к ис­следованию общественных явлений, учитывающего факторы общественного и индивидуального сознания. Речь идет о степе­ни осознания, понимания субъектами (отдельными личностями, социальными группами и т.д.) сущности, содержания, направле­ний развития тех или иных социальных систем, элементами ко­торых они являются, или внешних по отношению к ним систем и значения этих систем для развития общества, тех или иных со­циальных групп и т.д.

Рассмотренные логические основы системного анализа явля­ются исходными (отправными) моментами исследований различ­ных социальных процессов, в том числе социально-экономических и политических, и во многом определяют содержание и направленность этих исследований.

Как уже отмечалось, моделирование явлений и процессов представляет собой их искусственное воспроизведение в модели, отражающей их основные свойства. Анализ самих таких моделей направлен на изучение с их помощью данного явления или npoцесса в целом, а также механизмов их функционирования и развития.

Модели системных исследований социальных процессов можно классифицировать по разным основаниям: модели, воспроизводящие причинно-следственные связи элементов экономического или политического процесса; модели жизненного цикла, фиксирующие основные этапы развития того или иного социального объекта (фирмы, акционерного общества и т.д., вплоть до жизненные циклов существования различных цивилизаций)2; модели волновой динамики развития экономики и др.

Системное моделирование экономических, политических и других процессов общественного развития осуществляется в виде идеальных моделей, логически воспроизводящих основные параметры и свойства указанных процессов. Такие модели могут быть выражены в виде схем, графиков, таблиц, математических формул, а также объясняющих их теоретических концепций.

Американские ученые Дж.Б. Мангейм и Р. К. Рич перечисляют этапы изучения политических процессов, с помощью их математического моделирования: первый этап построения модели системного анализа — индуктивный: отбор наблюдений, относящихся к процессу, который предстоит моделировать; второй этап - переход от определения проблемы к построению неформальной модели, представляющей собой набор «инструментов» (допуще­ний, принципов анализа), которые позволяют объяснить отобранные наблюдения; исследователи строят несколько неформальных моделей и пытаются определить, какая из них лучше отображает изучаемую проблему; третий этап — переход от неформальных моделей к формальным, в которых все допущения сформулиро­ваны в математической форме; четвертый этап — «этап матема­тической обработки формальной модели», который является «ре­шающим в математическом моделировании». Математический анализ этой модели предполагает выявление следствий действия моделируемого процесса, он представляет собой «дедуктивное ядро», математического моделирования социальных процессов, заключа­ющееся «в поиске нетривиальных и непредвиденных выводов из правдоподобных допущений».

Далее следует вернуться к первоначальной стадии моделиро­вания, чтобы проверить, соответствуют ли полученные выводы тому, что изначально ожидалось от модели, имеют ли эти выво­ды смысл в свете эмпирических наблюдений, можно ли получить с помощью данной модели другие имеющие научное значение выводы, можно ли эту модель сделать более общей, чтобы иссле­довать с ее помощью более широкий круг социальных явлений.

Из изложенного можно сделать вывод: не переоценивая роли моделей системного анализа в исследовании общественных явле­ний, с их помощью можно получить достаточно содержательную информацию о структуре и функционировании указанных явле­ний, в том числе социально-экономических и политических про­цессов, носящих как устойчивый, так и неустойчивый, а также вполне определенный или же вероятностный характер.

 

Тема 16. Формирование целей системного анализа,

построение «дерева целей»

16.1 Построение «дерева целей».

15.2 Пути и способы проведения системных исследований.

 

Цели системного анализа определяются пониманием его структуры и содержания, обусловлены его логическими основами и заключаются в том, чтобы выявить и изучить основные элементы исследуемого явления или процесса как определенной системы. Это достигается с помощью анализа данного явления, мысленного раз­деления его на элементы и их изучения. При этом учитывается, что данные элементы проявляют себя только в их связях и взаи­модействий, заданных природой и характером данной системы, Отсюда другая цель: исследовать содержание этих связей и взаимодействий и представить на уровне науки функционирование развитие рассматриваемого явления целостной системы.

Как правило, системное исследование различных явлений и процессов преследует и другие цели: обнаружение внутренних источников их функционирования, основная направленность раз­вития явлений и процессов, выявление объективных и субъективных сторон их существования и развития и др. При этом какая-то цель является основной и поэтому будет определять основную направленность данного исследования.

В конечном счете в процессе системного исследования форми­руется целая система его целей, принимающая вид так называе­мого «дерева целей». Суть и главный принцип построения «дерева целей» субординация (отношение соподчинения) всех формулируемых целей данного исследования и их зависи­мость от основной его цели. «Дерево целей» дает более четкое представление о содержании будущего системного исследования процесса (в нашем случае — экономического или политического), его направленности и ожидаемых результатах. В начале исследования надо составить более или менее полное предварительное представление об изучаемом явлении или про­цессе на основе имеющейся информации о них, прежде всего на­учной. Это позволит яснее сформулировать основные и вытекающие цели исследования и при необходимости построить их.  Построить «дерево целей». Затем необходимо выделить основные элементы изучаемых яв­лений и процессов и исследовать их взаимосвязи, чтобы составить целостное представление об этих явлениях и процессах. Следую­щий этап — выявление основополагающих факторов их функцио­нирования и обнаружение внутренних и внешних источников их развития. Наконец, необходимо научно объяснить место и роль данного явления или процесса в функционировании и развитии той или иной сферы общественной жизни и общества в целом.

Выделяют различные этапы системного исследования природ­ных и социальных явлений, на каждом из которых решаются оп­ределенные задачи. Перечень таких этапов:  Формулировка основных целей и задач исследования. Определение границ системы, отделение ее от внешней сре­ды.   Составление списка элементов системы (подсистем, факто­ров, переменных и т.д.). Выявление сути целостности системы. Анализ взаимосвязей элементов системы.          Построение структуры  системы. Установление функций системы и ее подсистем. Согласование целей системы и ее подсистем. Уточнение границ системы и каждой подсистемы. Анализ явлений эмерджентности (появления свойств сис­темы, отсутствующих у ее элементов). Конструирование системной модели. Подобный цикл системного анализа не является раз и навсег­да установленным; некоторые из названных этапов можно опус­тить; возможен возврат к предыдущим этапам.  Представ­ляется справедливым, что системный анализ сегодня чаще вы­ступает как методология не столько решения, сколько постановки проблемы. Поэтому он имеет пока больше «педагогическую  целъ для формирования и развития научного мышления». Практические же или «прагматические возможности системного подхода» в настоящее время «достаточно скромны».

Из изложенного можно сделать вывод: не переоценивая роли моделей системного анализа в исследовании общественных явле­ний, с их помощью можно получить достаточно содержательную информацию о структуре и функционировании указанных явле­ний, в том числе социально-экономических и политических процессов, носящих как устойчивый, так и неустойчивый, а также вполне определенный или же вероятностный характер.

 

 

Тема 17.      Особенности исследований политических процессов

17.1 Структура политического знания

17.2 Политические процессы и политические институты

17.3 Теория политической модернизации

17.4 Модель политического консенсуса

При изучении функционирования любого социального явления в рамках целого, в том числе соответствую­щей экономической или политической системы или же всего общества, каждый из которых рассматривается как носитель определен культуры, выраженной в системе его знаний, навыков, уме интересов, ценностных ориентации и т.д. Любое политическое явление рассматривается как воплощенную в нем тех элементов культуры, которыми обладают субъекты политической деятельности. В конечном счете человек с его культурными свойствами характеризуется как основной фактор политических процессов, определяющий их содержание и социальную направленность. Приверженцы культурологического подхода (Ф. Боас, Г. Алмонд и др.) главным назначением политики признают реализацию культурных свойств человека, в том числе и политической культуры. В данном случае личность представляется в качестве источника и ядра политической жизни.  Сознание и другие культурные свойств личности уникальны и неповторимы, поэтому уникальным является ее восприятие мира, в том числе политической действительности. Какие-либо социальные связи личности с другими людьми и социальными группами игнорируются; даже если признается, что человек действует совместно с другими людьми, то «общий интерес» трактуется не как выражение их взаимозависимости, а как результат сбалансированности их частных интересов.

Обоснование роли личности с ее культурными свойствам творческой деятельностью в политических процессах помог глубже и нагляднее представить эти процессы. Однако необходимо учитывать, что в них личность действует в тесном взaимoдействии с другими людьми — только в этом случае становится на« но объяснимым социокультурное содержание ее деятельности.

Многие рассмотренные теоретические подходы к исследованию политических явлений и процессов можно характеризовать рационально-критические в том или ином отношении. Речь и об одном из современных направлений в политологии, представители которого пытаются выявить внутреннюю логику функционирования и развития политических процессов. При этом главное внимание уделяют не столько политическим мотивам поведения и деятельности субъектов, как это делают сто­ронники метода рационального выбора, сколько выявлению ха­рактера взаимодействия политических структур, прежде всего раз­личных организаций и учреждений. Тем самым методологический индивидуализм, составляющий основное содержание метода ра­ционального выбора, как бы дополняется методом, ориентирую­щим на исследование объективной логики развития политических процессов.

Главное внимание уделяется не внешним факторам их функционирования (природным или социальным), а взаимодей­ствию собственно политических институтов, критическому ана­лизу их роли в том или ином политическом процессе. Такому же анализу подвергаются политические отношения субъектов, опре­деляющие содержание деятельности политических институтов. В этом случае политика определяется как «определенный вид ра­ционально организованной деятельности». Рационально организованная политическая деятельность — это прежде всего согласованная и целенаправленно управляемая дея­тельность политических институтов, дающая максимальный со­циальный эффект. Но, как известно, в процессе любой деятель­ности неизбежно возникают разного рода противоречия, которые могут стимулировать ее или препятствовать ей. Более того, про­тиворечия могут переходить в конфликты, т.е. в открытые и по­рой острые столкновения субъектов политических процессов и реализующих их интересы политических институтов. Возникает | проблема разрешения конфликтов и управления ими.

Как известно, одна из основных функций политики — обеспе­чение устойчивого развития политической системы и всего обще­ства, а это возможно в основном путем согласования интересов различных социальных сил, достижения политического консен­суса. Поэтому решение проблем политического конфликта и по­литического консенсуса составляет основное содержание рацио­нально-критического подхода к исследованию политических яв­лений и процессов.

Объективной основой политических конфликтов являются возникающие политические противоречия между субъектами политической деятельности и политическими институтами. Многие выдающиеся мыслители характеризовали и характеризуют противоречия источник развития любого явления — природного и общественного.

Роль противоречий и обусловленных ими социальных, в том числе политических, конфликтов глубоко обосновали в своих работах К. Маркс, М. Вебер, Г. Зиммель, Р. Дарендорф, Л. Козер и др.

К. Маркс и М. Вебер обосновали положение о том, что политические конфликты возникают в результате развития противоречий между социальными группами, занимающими различное полоз в обществе. Разрешение данных конфликтов есть шаг в развитии политической жизни общества; Г.

Рациональное решение этих проблем достигается разными методами, в том числе и методом моделирования. Все сказанное ранее о моделировании как общенаучном методе исследования общественных, в том числе политических, явлений,  моделях их анализа, относится и к моделям политических конфликтов. В данном случае моделируются предпосылки появления тех или иных политических конфликтов, их структура и содержание, т.е. взаимосвязи их основных элементов и характер их взаимодействия, возможные пути развития конфликтов. На основе анализа самих моделей делаются выводы о наиболее эффективных способах разрешения конфликтов и управления ими.

Политический консенсус есть прежде всего политическое согласие субъектов политической деятельности в тех или иных вопросах. Разумеется, необходимо иметь представление о наличии объективных и субъективных возможностей достижения элемента согласия. Информация об этих возможностях составляет если не основное содержание моделей политического консенсуса. идет о том, чтобы не допустить конфликтов, проявив при глубокое понимание социально-политической ситуации, политическую мудрость и волю. Анализ модели политического консенсуса, в которую заложены данные о сложившейся социально - политической ситуации и ее возможном развитии, может способствовать решению указанных задач.

Необходимо особо подчеркнуть, что решение избежать того или иного конфликта не означает стремление избежать противоречий, которые могут возникать между субъектами политических процес­сов. Речь идет об объективно развивающихся противоречиях, ко­торые они не могут устранить. Напротив, данные об этих проти­воречиях необходимо заложить в модель политического консен­суса. Затем, анализируя все параметры данной модели, следует попытаться найти способы разрешения отраженных в ней поли­тических противоречий, пока они не переросли в конфликты. Ведь противоречие, будучи объективной основой конфликта, еще не есть сам конфликт. Последний представляет собой высшую фазу развития противоречия, когда оно обостряется до предела и пе­реходит в открытое столкновение сторон. Важно не допустить этого, и в этом может помочь модель политического консенсуса.

Тема 18. Фактологическое обеспечение исследований

18.1 Методы сбора данных.

18.2 Анкетные опросы.

18.3 Интервью.

18.4 Контент-анализ.

Социологические методы исследования политических процес­сов включают в себя методы сбора данных об этих процессах и методы анализа полученных данных. Рассмотрим их подробнее. Наиболее распространенные методы сбора данных о полити­ческих явлениях и процессах — анкетные опросы, интервью, кон­тент-анализ. Применяются групповые и индивидуальные анкетные опросы. При групповом опросе людей (групп, объединяющих 20—30 чело­век и более) исследователь или его представитель (анкетер) раз­дает анкеты опрашиваемым (респондентам), в которых содержатся вопросы, касающиеся тех или иных политических явлений и от­ношений к ним респондентов, и объясняет порядок и правила заполнения анкет. После заполнения анкет, которое происходит в присутствии исследователя или его представителя, их сразу воз­вращают анкетеру, т.е. происходит довольно оперативный сбор информации при минимальных затратах средств и сил.

При индивидуальном опросе исследователь либо присутствует при заполнении анкет респондентом, после чего она сразу возвращается к нему, либо отдает анкету респонденту, рассказав ему о правилах ее заполнения, и договаривается с ним о сроках возврата анкеты, В этом случае, с одной стороны, респондент получает достаточно вре­мени для более обдуманных ответов на вопросы анкеты и, тем са­мым, повышения информационной ценности своих ответов; с дру­гой стороны, снижается возможность 100%-ного возврата анкет.

Групповые и индивидуальные социологические опросы часто используются исследователями современных политических явле­ний и процессов, поскольку источником информации при этом, являются «рядовые участники» изучаемых политических процессов, осознающие их в рамках повседневного житейского опыта. Взаимодействие научного сознания исследователя и обыденного осознания опрашиваемых граждан, отражающего повседневный поток политической жизни общества, делает исследование более  полным, способствует объективному анализу получаемой инфор­мации и формулированию научно обоснованных выводов.

Во время интервью, т.е. непосредственной беседы с человеком, который может предоставить нужную информацию, исследователи контролирует ситуацию и, используя свои знания и опыт, может способствовать созданию необходимой психологической атмосферы, вызвав доверительное отношение к себе собеседника.

Задаваемые респондентом вопросы разделяются на содержательные и функциональные. Содержательные вопросы касаются непосредственно тех политических явлений, о которых идет речь в данном интервью; исследователь пытается понять, насколько респонденты осознают суть этих явлений и как они оценивают  социальную роль и значение. Функциональные вопросы направлены на регулирование самого хода интервью, создание необходимого психологического контакта исследователя с респондентом, атмосферы непринужденности в общении и т.п.

Интервью бывает стандартным, направленным и специализированным. При стандартном интервью респонденты «рассматриваются как представители генеральной совокупности», т.е. всей группы людей, мнения которых интересуют исследователя. В этом случае общение интервьюера (т.е. исследователя или его представителя и респондентов строго регламентировано детально разработанным  вопросником и отклонение от него не допускается. Цель такого интервью — получение информации на основе ответов респонден­тов об отношении к тому или иному политическому вопросу всей совокупности населения, представителями которой являются рес­понденты.

При направленном интервью исследователь пытается получить ответы на свои вопросы только у определенного круга лиц, ибо его интересует только их мнение. В данном случае беседа проте­кает в свободном стиле, в виде психологически раскованного ди­алога. Имеется лишь общий план беседы, на который опирается интервьюер.

Специализированное интервью проводится чаще всего с типич­ными представителями какой-то узкой и к тому же весьма спе­цифической группы людей. При исследовании политических процессов применяют­ся в основном первые два вида интервью.

Контент – анализ применяется при исследовании разного рода публикаций по­литического характера, опубликованных договоров, программ политических партий, радио- и телепередач и т.д. В данных ма­териалах так или иначе отражается реальная действительность, в том числе политическая, которая и подвергается анализу.

Считается, что с помощью этого метода можно более объектив­но исследовать происходящие политические явления и процессы.

Исследование начинается с анализа текстов, в которых содер­жится информация об указанных явлениях и процессах. Прежде всего выделяются соответствующие смысловые единицы: определен­ные сведения, количественные показатели, оценки, понятия, рас­крывающие содержание того или иного политического текста и, следовательно, отражаемого им политического явления. По­скольку содержащиеся в тексте сведения, оценки, понятия выра­жаются определенными терминами и характерными словосочета­ниями, они также учитываются при контент-анализе.

Таким образом, контент-анализ начинается с логической, лингви­стической и другой формализации изучаемого текста (в данном слу­чае текста политического содержания). Поскольку чаще всего иссле­дуются большие массивы информации, порой весьма сложные, то выделяется множество смысловых единиц и разрабатывается соот­ветствующий математический аппарат их количественного анализа. В настоящее время контент-анализ широко применяется в ана­литических исследованиях, проводимых в интересах бизнеса, по­литической аналитики и практики, в том числе силовых структур. И хотя текущие публикации СМИ по-прежнему составляют ос­новную часть материалов, которые прорабатываются с примене­нием этой методики, все большее распространение получает ее применение для направленного анализа содержания конкретных политических документов, важнейших выступлений политических деятелей или отдельных тематических очерков.

Одним из наиболее известных примеров применения методики контент-анализа в сфере международных исследований считается «Стэнфордский план». Группа ученых Стэнфордского университе­та адаптировала трхнику контент-анализа к проблематике   между­народного кризиса (на примере мировых событий 1914 г.), в частности к анализу документов, которыми обмениваются во время , кризиса враждующие стороны. На основании данных срввнитель-ного анализа содержания такого рода документов член стэнфордской группы Д. Циннес предложила логическую модель внутриго­сударственного информационного поведения в кризисе.

Различные исследования  с применением контент-анализа осо­бенно активизировались в 60-е годы XX в. в период «методического взрыва» и стали одним из ярких проявлений развития междисцип­линарных подходов к изучению политической жизни. Одновременно большое число работ, выполненных на основе применения этой методики, позволило существенно повысить ее популярность, на­дежность и эффективность. Однако при всем совершенстве современных информацион­ных технологий аналитик не может рассчитывать только на гото­вое программное обеспечение своих проектов. Для эффективной опоры на «электронный разум» специалист должен сознательно подходить к пониманию смысла количественной операционализации качественных данных, представлять логику преобразования информации в целях ее углубленного изучения. Поэтому, даже рас­полагая электронными версиями прикладных аналитических ме­тодик, целесообразно ознакомиться с их основными характерис­тиками и выполнить ряд учебных упражнений в «ручном» варианте.

Тема  19. Политические исследования методом контент-анализа

19.1 Виды контент- анализа.

19.2 Техника проведения контент-анализа.

19.3 Этапы применения методики контент-анализа.

К настоящему времени контент-анализ сформировался как междисциплинарная методика, существующая в нескольких де­сятках вариантов. В ее рамках сочетаются представления из области политологии, психологии, социологии и математики. Контент-анализ обычно применяется при наличии обширного по объему и несистематизированного текстового материала, когда непосред­ственное использование последнего затруднено. Эта методика яв­ляется особенно полезной в тех случаях, когда категории, важные для целей исследования, характеризуются определенной частотой появления в изучаемых документах, а также тогда, когда большое значение для исследуемой проблемы имеет сам язык изучаемого источника информации, его специфические характеристики.

При всем разнообразии подходов к классификации инвариан­тов контент-анализа в специальных публикациях обычно выделя­ют две основные формы применения методики: направленный и ненаправленный контент-анализ. Но следует различать также «ко­личественный» и «качественный» варианты. Количественный (частотный) контент-анализ в обязательном порядке включает стандартизированные процедуры подсчета вы­деленных категорий. Для формулирования итоговых заключений решающее значение имеют количественные величины, которые характеризуют ту или иную категорию. Например, если исследова­тель стремится получить представления о том, как велика значи­мость понятия «мирное урегулирование» для лидеров воюющих сторон, и согласен с допущением, что она приблизительно опре­деляется частотой упоминания этого понятия в официальных ре­чах, то тогда, после соответствующих арифметических подсчетов, он получит определенные количественные показатели. Показатели могут отличаться или, напротив, быть близки по абсолютному значению, которое будет учитываться при интерпретации резуль­татов обработки. Задачу можно усложнить, поставив в качестве предварительного условия выделение всех содержательных в смыс­ловом отношении единиц соответствующих текстов, а затем под­считав относительную значимость интересующего нас выражения по сравнению с другими. Примечательно, что в обоих случаях ос­новная часть подсчетов может быть выполнена с применением простых компьютерных программ.

Качественный контент-анализ нацелен на углубленное со­держательное изучение текстового материала, в том числе, с точ­ки зрения контекста, в котором представлены выделенные катего­рии. Итоговые заключения формулируются здесь с учетом взаимо­связей содержательных элементов и их относительной значимости (рангом) в структуре текста. Так, для того чтобы сравнить отноше­ние разных авторов к проблеме мирного урегулирования, иссле­дователь должен стремиться не просто выделить соответствующее понятие, но и определить, является ли его проблематика главной в системе дeклapируемых высказываний.

Ко всем контент-аналитическим методикам предъявляется ряд общих методических требований: обоснованности, надежности, объективности и системности. Так, обоснованность устанавлива­ется путем соответствия выделенных категорий или понятий дей­ствительным реалиям исследуемой политической ситуации. Надеж­ность осуществляется благодаря получению сходных (с допусти­мым расхождением не более пяти процентов) результатов различными кодировщиками при кодировании одних и тех доку­ментов по единой инструкции. Объективность определяется соот­ветствием выбора категорий и единиц анализа всестороннему ис­следованию политической ситуации. Системность дос­тигается на основе достаточно широкого круга материалов, включаемых в информационную базу исследования.

Указанные требования не только должны неукоснительно со­блюдаться при проведении прикладного исследования, но и аргу­ментированно подтверждаться в специальных методических разде­лах соответствующих проектов. Без проработки этих вопросов результаты проведенного на основе методики контент-анализа ис­следования считаются некорректными и утрачивают свой позна­вательный смысл.

Этапы применения методики контент-анализа. Первый этап в подготовке к применению методики кон­тент-анализа состоит в определении совокупности сообщений, ко­торую предполагается изучать. Например, в рамках исследования палестино-израильского конфликта 2000—2004 гг., искомая сово­купность может быть определена как «все официальные заявления сторон в течение четырехлетнего периода». Обычно совокупность сообщений, подлежащих изучению, оп­ределяется с помощью набора критериев, которым должно отве­чать каждое сообщение. Чаще всего список используемых критери­ев сводится к трем основным позициям: тип сообщения, автор сообщения и время сообщения.

Кроме того, при подготовке к проведению контент-анализа необходимо принять решение о единице аналитического наблюде­ния. Единица аналитического наблюдения, или проще единица ана­лиза, — это отдельный элемент того сообщения (или сообщений), которое необходимо изучить. Простейшим и наименьшим из воз­можных элементов сообщения является слово, или «лексический символ». Единицей более высокого уровня выступает тема, пред­ставляющая отдельное высказывание о конкретном предмете.

Существуют четкие методические требования к возможной еди­нице анализа: она должна быть достаточно большой, чтобы выра­жать определенное смысловое значение; достаточно малой, чтобы не выражать много значений; свободно идентифицироваться. Кро­ме того, число первичных единиц аналитического наблюдения (эле­ментов) должно быть достаточно велико, чтобы служить основой для статистической выборки. Второй этап применения методики контент-анализа яв­ляется декомпозиция текста: выделение из содержания множества смысловых элементов, последующее упорядочение которого зави­сит от типа или варианта методики. Выбрав смысловую единицу и ее признаки, исследователь должен определить также и единицу счета, которая станет использоваться для количественного анали­за материала. Третий   этап   применения методики контент-анализа пре­дусматривает саму процедуру подсчета или квантификацию множе­ства элементов текстового массива. В общем виде она аналогична стандартным приемам квантификации по выделенным группиров­кам. Например, изучая тематику газеты, можно определить процент конкретных тем по тематическим единицам разного содержания (политическим, экономическим, военно-техническим вопросам). Существуют также специальные процедуры подсчета, приспособ­ленные для контент-анализа, например формула коэффициента Яниса, предназначенная для исчисления соотношения между бла­гоприятными и неблагоприятными (относительно принятой по­зиции) оценками, суждениями, аргументами. Кроме того, приме­няются и более тонкие способы количественного описания содер­жания текста. Они связаны с построением шкал для оценки выделенных характеристик текста.

Четвертый этап применения контент-анализа состоит в содержательной интерпретации результатов декомпозиции тек­стового массива и квантификации выделенных элементов. Обычно он построен на выявлении и оценке таких характеристик тексто­вого материала, которые позволяют дать ответ на вопрос, что хо­чет подчеркнуть (скрыть) его автор и что является в его понима­нии приоритетным направлением политических действий. Содер­жательная интерпретация завершается формулированием аналитических выводов, которые соотносятся с целями и задача­ми исследования, декларированными на его начальном этапе. На заключительном пятом этапе применения методики обычно происходит верификация полученных результатов, которая может проводиться либо путем повторения исследовательской про­цедуры другими исполнителями, либо на основе критического осмысления и сопоставления новых данных с уже имеющейся ин­формацией. Полезным считается также и их соотнесение с инфор­мацией, полученной путем применения иных исследовательских подходов. Первый вариант процедуры верификации обычно при­меняется в рамках пилотных научных проектов, а другие чаще ис­пользуются в рутинных исследованиях. В случае успешной верифи­кации результатов аналитической работы они фиксируются в ито­говом документе конкретного прикладного проекта и могут служить как самостоятельной, так и промежуточной основой для подго­товки практических шагов в сфере политической практики.

 

Ивент-анализ в исследованиях политических ситуаций и процессов

При проведении исследования специалистов часто интересует информация об отдельных ситуациях, смысл которых не полностью отражается через последовательное описание событий. Примером такого рода могут служить ситуации, возникающие в результате боевых действий, революций или восстаний, террористических акта дипломатических демаршей, государственных переворотов или ак­тивности партий. Хотя в этих случаях достаточно давно применяются обобщенные фактологические данные об изменении позиций сторон на переговорах, требований участников конфликта и о других важных событиях, очень многие аспекты политического процесса остаются закрытыми для внешних наблюдателей и, следовательно, степень неопределенности при принятии решений в динамично ме­няющихся условиях политической среды остается весьма высокой. В 60-е годы XX в. под влиянием работ американского исследователя Ч. Тилли аналитики сфокусировали внимание на частоте и уровне интенсивности событий, формирующих взаимодействие сторон рамках конкретной ситуации. В этой связи источники информации стали обрабатываться под углом зрения четкой классификации акций и их временной последовательности. Эта методика получила название «ивент-анализ», или «событийный анализ», и существует в настоящее время в самых различных вариантах. Проекты, использующие ивент-анализ, отличаются по типу изучаемых событий, чи рассматриваемых акторов, временным параметрам, используемым источникам, системам классификации данных и т.д. Ивент-анализ — методика (называемая иначе методом знали событийных данных) направленная на обработку информации, показывающей, кто говорит или делает, что говорит или делает по отношению к кому и когда говорит или делает. Систематизация и обработка соответствующих данных осуществляется по следующим признакам:        субъект-инициатор (кто); сюжет (что); объект (по отношению к кому); дата события (когда).

Систематизированные таким образом события сводятся в мат ричные таблицы, ранжируются и подсчитываются при помощи ЭВМ. Эффективность данного метода предполагает наличие зна­чительного банка данных.

Первоначально методика ивент-анализа применялась как сред­ство изучения вариативности уровня коллективного насилия в ходе расовых волнений в США и его причин. Связанные с ней опыты опирались на ежегодные сообщения о влиянии массовых соци­альных беспорядков на экономику и политику.

Целью первых опытов применения ивент-анализа было опре­деление совпадений периодов экономического спада и массовых беспорядков для установления причинно-следственной зависимос­ти между этими переменными. В рамках большого числа приклад­ных проектов, проводившихся профессиональными социологами и историками, были разработаны правила кодировки информации о событиях, правила обращения с данными, полученными из архи­вов, периодических изданий, исторических документов и офици­альной полицейской статистики. Кроме того, были созданы специ­ализированные банки данных, которые позволяли сравнивать воз­действие структурных и политических переменных на различные классы событий в отдельных странах, этнических группах и на раз­ных временных этапах.

Результаты ранних разработок с применением ивент-анализа подтвердили эмпирическим путем теоретический тезис, что заба­стовки и массовые выступления свидетельствуют о нарушении рав­новесия всех звеньев политической системы. Одновременно было доказано, что методика ивент-анализа облегчает исследования «циклов», или волн, социальных процессов, поскольку она опи­рается непосредственно на обобщение последовательно происхо­дящих в обществе событий. В настоящее время ивент-анализ имеет очень широкие области применения — изучение военных конфликтов, проявлений поли­тического насилия, массовых выступлений и динамики перегово­ров. Его популярность обусловлена тем, что методика позволяет осуществить сравнение различных событий, которые агрегируют­ся (собираются), подсчитываются и описываются в терминах ко­личества, численности участников, продолжительности и масш­табов политического взаимодействия. Это облегчает, например, сравнение кратковременных действий или выступлений, потер­певших поражение с действиями, которые увенчались успехом, и тем самым создает дополнительные возможности в сфере тактического прогнозирования. Событийный анализ позволяет также выделять этапы развития ситуации и оценивать новое качество (со­стояние) политического процесса как результат различного вида акций участников событий. В связи с этим возникает возможность построения многовариантных сценариев и повышается точность прогнозирования не только тактического, но и стратегического.

Другими словами, ивент-анализ использует больше информа­ции о характере изменений политических ситуаций, чем исследо­вательские техники, которые рассматривают их как единое целое.

Тема  20. Политические исследования методом инвент-анализа

20.1 Ивент-анализ в исследованиях политических ситуаций и процессов

21.2 Понятие  инвент- анализа.

22.3 Техника применения методики инвент-анализа.

20.4 Основные этапы применения методики контент-анализа.

 

При проведении исследования специалистов часто интересует информация об отдельных ситуациях, смысл которых не полностью отражается через последовательное описание событий. Примером такого рода могут служить ситуации, возникающие в результате боевых действий, революций или восстаний, террористических акта дипломатических демаршей, государственных переворотов или ак­тивности партий. Хотя в этих случаях достаточно давно применяются обобщенные фактологические данные об изменении позиций сторон на переговорах, требований участников конфликта и о других важных событиях, очень многие аспекты политического процесса остаются закрытыми для внешних наблюдателей и, следовательно, степень неопределенности при принятии решений в динамично ме­няющихся условиях политической среды остается весьма высокой. В 60-е годы XX в. под влиянием работ американского исследователя Ч. Тилли аналитики сфокусировали внимание на частоте и уровне интенсивности событий, формирующих взаимодействие сторон рамках конкретной ситуации. В этой связи источники информации стали обрабатываться под углом зрения четкой классификации акций и их временной последовательности. Эта методика получила название «ивент-анализ», или «событийный анализ», и существует в настоящее время в самых различных вариантах. Проекты, использующие ивент-анализ, отличаются по типу изучаемых событий, чи рассматриваемых акторов, временным параметрам, используемым источникам, системам классификации данных и т.д.

Ивент-анализ — методика (называемая иначе методом знали событийных данных) направленная на обработку информации, показывающей, кто говорит или делает, что говорит или делает по отношению к кому и когда говорит или делает. Систематизация и обработка соответствующих данных осуществляется по следующим признакам:         субъект-инициатор (кто); сюжет (что); объект (по отношению к кому); дата события (когда). Систематизированные таким образом события сводятся в мат ричные таблицы, ранжируются и подсчитываются при помощи ЭВМ. Эффективность данного метода предполагает наличие зна­чительного банка данных.

Первоначально методика ивент-анализа применялась как сред­ство изучения вариативности уровня коллективного насилия в ходе расовых волнений в США и его причин. Связанные с ней опыты опирались на ежегодные сообщения о влиянии массовых соци­альных беспорядков на экономику и политику.

Целью первых опытов применения ивент-анализа было опре­деление совпадений периодов экономического спада и массовых беспорядков для установления причинно-следственной зависимос­ти между этими переменными. В рамках большого числа приклад­ных проектов, проводившихся профессиональными социологами и историками, были разработаны правила кодировки информации о событиях, правила обращения с данными, полученными из архи­вов, периодических изданий, исторических документов и офици­альной полицейской статистики. Кроме того, были созданы специ­ализированные банки данных, которые позволяли сравнивать воз­действие структурных и политических переменных на различные классы событий в отдельных странах, этнических группах и на раз­ных временных этапах.

Результаты ранних разработок с применением ивент-анализа подтвердили эмпирическим путем теоретический тезис, что заба­стовки и массовые выступления свидетельствуют о нарушении рав­новесия всех звеньев политической системы. Одновременно было доказано, что методика ивент-анализа облегчает исследования «циклов», или волн, социальных процессов, поскольку она опи­рается непосредственно на обобщение последовательно происхо­дящих в обществе событий. В настоящее время ивент-анализ имеет очень широкие области применения — изучение военных конфликтов, проявлений поли­тического насилия, массовых выступлений и динамики перегово­ров. Его популярность обусловлена тем, что методика позволяет осуществить сравнение различных событий, которые агрегируют­ся (собираются), подсчитываются и описываются в терминах ко­личества, численности участников, продолжительности и масш­табов политического взаимодействия. Это облегчает, например, сравнение кратковременных действий или выступлений, потер­певших поражение с действиями, которые увенчались успехом, и тем самым создает дополнительные возможности в сфере тактического прогнозирования. Событийный анализ позволяет также выделять этапы развития ситуации и оценивать новое качество (со­стояние) политического процесса как результат различного вида акций участников событий. В связи с этим возникает возможность построения многовариантных сценариев и повышается точность прогнозирования не только тактического, но и стратегического.

Другими словами, ивент-анализ использует больше информа­ции о характере изменений политических ситуаций, чем исследо­вательские техники, которые рассматривают их как единое целое.

Методика ивент-анализа основана на слежении за ходом и интенсивностью событий с целью определения основных тенден­ций эволюции обстановки в отдельных странах и на международ­ной арене. При этом если первоначально преобладала практика проведения «общего», ненаправленного анализа событий, т.е. про­движение к аналитическим выводам как бы «снизу», отталкиваясь от эмпирических данных, то в дальнейшем все большую значи­мость стали приобретать нормативные модели, выдвигаемые ис­следователем («целевой» или направленный ивент-анализ), и их последующее наполнение фактологическим материалом (подход «сверху»). Но в принципе оба вида событийного анализа успешно применяются в  современной исследовательской практике.

В первом случае исследователь не определяет заранее, какие именно элементы изучаемого процесса (ситуации) он будет отме­чать как важные характеристики, а определяет в предварительном порядке лишь главный объект наблюдения. Во втором случае ис­следование ведется на основе структуризированного подхода к сбору информации. В этих целях заранее определяется, какие из элемен­тов изучаемого процесса или ситуации имеют наибольшее значе­ние для исследования. Но обычно в исследованиях оба вида на­блюдения органично сочетаются.

Методика ивент-анализа может быть с успехом применена и для анализа процесса международных переговоров: частоты внесения предложений участвующими сторонами, динамики уступок и т.д.

Таким образом, спектр прикладного применения ивент-ана­лиз позволяет рассматривать его как средство получения дополни­тельных сведений о развитии конкретных политических ситуаций и процессов, а также как методический инструмент эмпиричес­кой проверки научных гипотез.

В самом общем виде практика ивент-анализа предусматривает: составление банка данных (или подключение к уже существую­щим информационным системам), расчленение информационно­го массива на отдельные единицы наблюдения, кодировка этих единиц по принципу «что — где — когда», соотнесение опреде­ленных таким образом фактов и явлений с принятой в связи с задачами проекта системой сортировки. Все эти исследовательские операции, как и в случае применения других прикладных мето­дик, проводятся по стандартным правилам, но ивент-анализ пред­полагает особенно высокую степень систематизации и планомер­ности. Вместе с тем ивент-анализ всегда подчинен общей цели исследования, и это делает отбор эмпирического материала селек­тивным, т.е. заставляет при составлении информационной базы регистрировать одни факты и не принимать во внимание другие.

Первым шагом исследовательской работы на основе ивент-анализа заключается в составлении информационного масси­ва, или банка данных. В качестве источников информации исполь­зуются самые разнообразные материалы: официальные отчеты, со­общения, обзоры новостей, статистика различных происшествий и т.д. Но все эти источники должны привлекаться с учетом их специфики, общей оценки надежности и при соответствующем ло­гическом обосновании значимости. Необходимо обратить вниманиеи на степень разнообразия данных, которые предполагается вклю­чить в конкретное исследование. Иногда считается, что его результа­тивность тем выше, чем больше независимых показателей было вы­делено для характеристики политических явлений. Но, стремясь к отражению многообразия реальной жизни, очень важно придержи­ваться принципа «полноты и достаточности» собранных фактов. С од­ной стороны, количество основных показателей не может быть слиш­ком большим, а с другой, необходимо избегать их излишнего дроб­ления. Поэтому подготовка к определению, восприятию и регистрации всех (или только основных) фактов, касающихся конкретных акто­ров, ситуаций и процессов предполагает значительную концепту­альную проработку соответствующей проблематики.

Вторым шагом применения ивент-анализа является по­строение системы классификации тех фактов и явлений, которые со­ставляют исследуемую ситуацию и отвечают целям исследования. Про­стейшим примером предварительной классификации может служить сортировка данных по принципу «кто это делает: свои/чужие».

Не менее важным вопросом является и определение единицы наблюдения, которая должна однозначно интерпретироваться и соотноситься с политологическими терминами. Обычно в зависи­мости от целей исследования выделяют два вида единиц наблюде­ния: субъекты политических отношений (акторы) и их действия (акции). В качестве субъектов политических отношений чаще всего рассматриваются государства, политические институты, массовые движения, политические лидеры. В зависимости от целей исследо­вания можно сосредоточить внимание на вербальной или физи­ческой категории действий, составляющих структуру событийной динамики. Фиксация результатов наблюдения может происходить путем классификации физических и вербальных действий и их кодировки: «кто, что, кому, когда». Дополнительным средством идентификации физических и вербальных акций служат также индикаторы: субъект действия (актор) — тип действия — цель дей­ствия. Если это предусмотрено целями исследования, для коди­ровки акций может быть применено и выделение содержания каж­дого действия: вражда/нейтралитет/сотрудничество.

Простейший пример рабочей таблицы, подготовленной в ходе применения методики ивент-анализа, представлен в табл. 1, кото­рая заполняется на основе результатов сортировки информацион­ного массива, относящегося к определенному временному перио­ду, и последующей кодировки различных видов акций, предпринятых участниками событий. Она позволяет в последующем произ­вести количественный подсчет событий, результаты которого ин­терпретируются с учетом тенденций роста или ослабления дина­мических показателей политического процесса.

аблица 1

«Свои» (Актор А)

«Чужие» (Актор В)

Тип акций

Тип акций

вербальный

физический

вербальный

физический

1

2

3

1

2

3

1

2

3

1

2

3

+

+

+

+

 

 

+

+

 

+

 

 

+

+

 

 

 

 

+

+

+

+

+

 

 

 

 

+

+

+

 

 

 

 

 

 

 

 

 

+

+

+

 

 

 

 

 

 

+

+

 

+

 

 

 

 

 

 

 

 

Для регистрации выделенных событий может применяться и более сложная система — кодировочный бланк, общий вид кото­рого приводится в приложениях. Такой бланк составляется исходя из требования максимального учета всех деталей изучаемого поли­тического явления. Помимо общих сведений о виде сообщения, времени зафиксированного события, его продолжительности, чис­ленности лиц, непосредственно принимающих участие в действи­ях, и некоторых других параметров, в такой бланк включаются данные об инициаторах событий, социальном контексте происхо­дящего, конкретизируется тип события, объекты, на которые на­правлены действия акторов и декларируемые цели акций.

Столь детальная проработка, хотя и является вполне оправдан­ной с точки зрения корректности исследования, все же повышает его трудоемкость, а в содержательном плане сближает с обработ­кой информации по правилам направленного контент-анализа. Однако в случае наличия достаточно большого коллектива коди­ровщиков и солидного технического обеспечения применение кодировочных бланков может проводиться в полном объеме.

Третьим шагом применения методики ивент-анализа является подсчет результатов заполнения матричного классифи­катора или подборки из кодировочных бланков. Одной из про­блем, которая при этом возникает, является переход от количе­ственных показателей к формулированию качественных характе­ристик ситуации. В силу объективных причин точные цифры, на которые можно было бы опираться для определения качественных категорий политического взаимодействия, в реальной содержатель­ной информации отсутствуют. Например, нет точного количествен­ного показателя, определяющего такое понятие, как «эсклация конфликта». На практике число враждебных действий сторон мо­жет заметно колебаться в течение недели или месяца, а общий уровень напряженности обстановки оставаться относительно ста­бильным. Поэтому количественные данные, необходимые для ана­литического сравнения качественных характеристик политической ситуации или процесса, выражают через определение их относи­тельных значений, а также через построение индексов.

Определение относительных значений целесообразно применять, если при использовании событийной информации необходимо осуществить статистическую обработку данных. Простейшим ви­дом такого преобразования является установление относительного значения абсолютных количественных показателей. Например, ана­лизируя динамику вооруженных действий в ходе палестино-изра­ильского конфликта, можно определить, какую долю апрельские 2004 г. столкновения сторон составляют от количества всех воору­женных акций, зафиксированных в течение последнего года, и на этой основе сделать заключение об эскалации напряженности или об относительной стабилизации обстановки.

Построение индекса применяется в случае сведения различных количественных данных в единый комплексный показатель с це­лью последующего слежения за ситуацией. Например, для уточне­ния представлений о тенденциях развития обстановки может быть использован индекс напряженности, отражающий соотношения числа заявлений сторон о стремлении к урегулированию и коли­чества боестолкновений за определенный промежуток времени. Четвертым шагом применения методики ивент-анализа является проведение аналитических сравнений полученных ве­личин показателей, характеризующих типы событий или их ас­пекты на различных временных этапах. Для этого весь анализируе­мый период разбивается на интервал, а наблюдаемые в пределах каждого из них события сравниваются по различным критериям. Интенсивность отдельных видов действий может быть оценена чисто статистически или же с помощью шкалирования. Интересные ре­зультаты может дать также применение корреляционного анализа связей между отдельными параметрами событий.

Все виды аналитических сравнений в рамках методики ивент-анализа особенно удобно проводить в случае, если полученные циф­ровые данные будут оформлены не только в виде таблиц, но и раз­личных диаграмм или графиков. Простейшим видом графика, кото­рый может быть построен после завершения количественной оценки анализируемой массы событий, является график, в котором по оси отмечены основные временные этапы наблюдения (день, неделя, декада, месяц, квартал и т.д.), а по оси установлены относительные (выраженные в процентах) уровни интенсивности происходивших на каждом этапе событий. Графическое представление количественной информации облегчает наглядность всех необходимых сравнений и возможности обобщенного восприятия их динамики. В частности, вполне очевидными становятся такие моменты, как тенденции к эскалации или к деэскалации вооруженных действий, преобладание определенных типов акций в структуре событийной динамики, так­тические приоритеты акторов на различных временных этапах.

На заключительном, пятом шаге применения методики ивент-анализа обычно происходит верификация полученных резуль­татов, которая может проводиться аналогично верификации ре­зультатов применения контент-анализа. В случае успешного под­тверждения результатов аналитической работы они фиксируются в итоговом документе конкретного прикладного проекта и могут служить как самостоятельной, так и промежуточной основой для подготовки практических шагов в сфере политической практики. Этапы прикладного применения различных вариантов ивент-анализа идентичны. Однако некоторые технические моменты про­цедуры обработки данных и потенциальные аналитические воз­можности существенно варьируются.

Особую роль в утверждении идей моделирования в качестве признанного способа познания действительности сыграли пред­ставления Т. Куна о  дисциплинарной матрице и составляющих ее компонентах: символических обобщениях, кон­цептуальных схемах, научных ценностях и образцах решения на­учных проблем.  Основываясь на дисциплинарной  матрице Т. Куна,  современ­ная политическая наука широко использует метод моделирования для решения как теоретических, так и эмпирических задач, кото­рые не могут быть разрешены в пределах традиционного когни­тивного поля. В этой связи иногда можно встретить утверждение, что каждая научная гипотеза может рассматриваться не только как некая идея, но и как модель, основанная либо на рассуждении-допущении по формуле: «такое могло бы быть», либо на рассуж­дении-упрощении: «допустим некоторые детали», либо на рассуж­дении-аналогии: «сравним интересующее нас явление с другим». Однако строгое понимание терминов модель и моделирование предполагает не только чисто гипотетическое, но и некое эмпи­рическое отражение действительности, т.е. непосредственную связь концептуальных построений с фактологическими данными.

Как и в случае других исследовательских техник, применение моделей не является универсальным аналитическим инструмен­том прикладных проектов. Моделирование может быть полезно, если необходимо объяснить конкретное явление в определенном контексте и если существует набор адекватных данных, характе­ризующих это явление.

С точки зрения способов построения модели могут быть клас­сифицированы на эмпирические (данные собираются на основе ги­потезы) и нормативные (создаются на основе одной теории или сочетании теорий). По своим масштабам или логическим уровням модели подразделяются на макро- и микромодели. В первом случае обычно понимается абстрактное и всеобъемлющее представление реального политического явления, а во втором — внимание кон­центрируется на его отдельных аспектах. Существуют и другие ва­рианты классификации моделей, в частности в зависимости от степени квантификации включенных показателей, типов полити­ческого поведения, динамического статуса и т.д.

Особое место в прикладном политическом моделировании за­нимают математические модели, которые могут быть детермини­рованными (представлены в форме уравнений и неравенств, опи­сывающих поведение изучаемой системы); моделями оптимизации (содержащими выражение, которое следует максимизировать или минимизировать при определенных ограничениях), а также веро­ятностными (выражающимися в форме уравнений и неравенств, где решение основано на стремлении к максимизации среднего значения полезности). Однако, как правило, работа с этими моде­лями предполагает достаточно высокий уровень математической подготовки исполнителей проекта и обладает определенной спе­цификой по сравнению с моделированием, в котором формализа­ция и потенциальные количественные измерения допускаются лишь в пределах, необходимых для дополнения качественных характе­ристик политических ситуаций и процессов.

Применительно к сфере политологического знания моделиро­вание предполагает широкий набор конкретных методических средств, главным из которых является системный подход, позволя­ющий проводить исследование не только самого объекта наблюдения, но и его среды. Системный подход стал широко применяться в моделировании благодаря введению в научный оборот Д. Исто­ном графической схемы, представлявшей главные структурные характеристики комплекса политического взаимодействия. (Сис­темная модель Истона обычно хорошо известна студентам-поли­тологам из общего учебного курса.)

Достаточно часто системный подход заявляется и как методо­логическая база различных гуманитарных исследований. В этой связи хотелось бы обратить внимание на то, что, применяя системное моделирование, исследователь должен прежде выдели наи­более важные пpoблeмы и  явления (ситуации или процесса). Во-вторых, необходимо определить акторов (ведущих и второстепенных), оказывающих поддержку системе или выдвига­ющих  определенные требования. В-третьих, провести анализ взаимодействий (процесс принятия решений). В - чётвёртых, следует проанализировать результаты политической деятельности, определяя их эффективность по сравнению с вариантами, с которыми сталкивается вся система конкретного взаимо­действия. В-пятых, в исследование необходимо включить анализ «ответной реакции» среды на изменения ком­плекса взаимодействий. При последовательном соблюдении пра­вил системного подхода каждый из пяти этапов аналитической процедуры фактически сводится к построению специального бло­ка единой интегрированной модели, которая постепенно оформ­ляется как упорядоченное множество эмпирически обусловлен­ных элементов.

Таким образом, наряду с ориентацией на эмпирические дан­ные моделирование как аналитический метод обладает еще одной отличительной чертой, а именно — системностью в ее жестком или относительно упрощенном варианте.

До недавнего времени анализ внутренней и международной политики на основе системного моделирования развивался пре­имущественно в трудах западных исследователей. В России же этот метод широкого распространения не получил, хотя отдельные на­учные центры и имеют достаточно интересный опыт его примене­ния. Вместе с тем критерий системности как методический прин­цип научного поиска вполне утвердился в отечественных исследо­ваниях. Особая заслуга в этом плане принадлежит В. Афанасьеву, Дж. Гвишиани, В. Тихомирову, а на современном этапе О. Шаброву и ряду других специалистов.

К настоящему моменту прикладное моделирование политичес­ких отношений с учетом требований системности и применением компьютерной техники проводится во многих научных учрежде­ниях различных стран. Но, безусловно, пальма первенства среди них принадлежит таким центрам США, как Северо-Западный, Стэнфордский, Чикагский, Калифорнийский университеты, Мас-сачусетский технологический институт. Особую известность полу­чили предложенные их сотрудниками модели внешнеполитичес­ких ситуаций (прежде всего, международных конфликтов), кото­рые могут рассматриваться, несмотря на свои недостатки, в качестве полезных образцов решения исследовательских задач. Вместе с тем, главный научный интерес в таких работах представляет скорее не содержательная сторона, а техника и инструментарий проводимо­го анализа. Наиболее уязвимыми для критики являются примеры эмпирического моделирования, в частности, построение моделей с помощью различных систем индикаторов и подготовки аналити­ческих заключений на основании корреляции между одномодульными или разномодульными индикаторами. Кроме того, при по­строении многих комплексных моделей обычно возникает нехват­ка данных, что снижает степень их корректности и возможности верификации. В этой связи увлечение моделированием, популяри­зировавшегося в 70-е годы XX в. как идеальная основа для непос­редственного принятия управленческих решений, к настоящему времени повсеместно завершилось. Однако многие аналитические приемы, отработанные в рамках накопленного опыта системного осмысления и структуризации информационных материалов, не утратили своей актуальности и полезны с точки зрения создания четкой картины наблюдаемой действительности.

Сегодня аналитики, занятые в сфере прикладного изучения политических отношений в их внутригосударственном или между­народном измерении, по-разному используют возможности моде­лирования и системного подхода. Но, проводя исследования, они как минимум определяют иерархию важнейших проблем, форми­рующих ситуацию, иерархию акторов и их требований, а также иерархию перспектив развития обстановки. При этом определяют, какие варианты действий могут способствовать решению конкрет­ной проблемы и какие данные из других сфер научного знания не­обходимо привлечь для оценки возможного развития событий. По­этому модели являются не только мощным фактором упорядочения больших объемов эмпирической информации, но и становятся важ­ным самостоятельным средством изучения политики. Они предпо­лагают особый подход к исследовательской процедуре и особый тип исполнителя: аналитик должен быть готов к работе с фактологичес­кими данными, соблюдать основные методические правила систем­ности и уметь проводить междисциплинарные исследования.

Однако модели сравнительно малоэффективны, когда суще­ствует большая неопределенность в отношении ключевых характе­ристик рассматриваемого явления, поскольку в этих случаях от­сутствуют критерии упорядочения эмпирического массива. Поэто­му достаточно неожиданным результатом широкого использования моделирования стало возобновление в 90-е годы XX в. интереса к изучению институциональных и нормативных разделов политичес­кой теории, которые в предыдущие десятилетия уступали по сво­ей популярности бихевиористским исследованиям, исходившим, прежде всего, из эмпирических данных.

Тема 21.    Логико-интуитивное и формализованное моделирование

21.1 Программа логико-интуитивного анализа.

21.2 Принцип формализации модели.

При всем многообразии подходов к применению прикладного моделирования в сфере изучения политических отношений необ­ходимо учитывать, что качество отражения реального объекта не­изменно зависит от структурной упорядоченности включенных в нее элементов и взаимосвязей. Уровень эффективности конкретной модели определяет то, насколько совокупность наблюдаемых явлений, зафиксированная во взаимосвязи с операционализируюшими их отношения гипотезами, отвечает критериям полноты, компактности, непротиворечивости и экспликативности.

Принято считать, что процесс моделирования состоит из двух основных стадий. В рамках первой из них определяется объект мо­делирования и информационное обеспечение исследования. В рам­ках второй — операционализация имеющейся информации, вари­анты которой постоянно совершенствуются. Проблемы, характер­ные для первой стадии моделирования, во многом уже обсуждались в предыдущих главах. Что касается операционализации информа­ции, то этот процесс проходит три взаимосвязанных, но одновре­менно самостоятельных этапа: логико-интуитивный анализ, фор­мализацию и квантификацию. Соответственно выделяются и три класса моделей: содержательные, формализованные и квантифи-цированные. Каждая модель может выступать и как составная часть комплексного проекта, и как итоговый результат менее мас­штабной разработки.

Логико-интуитивный анализ — это, по существу, традиционная исследовательская практика, в ходе которой специалист, используя свои знания, логику и интуицию, создает модель изучаемой ситуа­ции или процесса. Как правило, эта модель конструируется на ос­нове систематизации содержательных понятий, тесно связанных с предметной спецификой изучаемого явления и эмпирическим мас­сивом относящихся к нему информационных данных.

Примером такой аналитической модели может служить систе­матизация проблематики международных переговоров, предложенная Ф. Айклом система выделяет следующие основные типы переговоров: о продлении, о нормализации, о перераспределе­нии, о создании новых условий. Их внутренние составляющие ав­тор систематизирует следующим образом: предмет спора, основ­ные характеристики процесса переговоров, последствия затягива­ния переговоров, последствия достижения соглашения. Особая графа выделяется для анализа побочных последствий переговоров. Вместе с тем с помощью подобных моделей очень сложно сле­дить за серьезными изменениями, происходящими в исследуемом объекте. Для перехода к решению задач слежения или последова­тельного наблюдения за обстановкой необходима формализация содержательной модели. Хотя различные научные, ведомственные или информацион­ные структуры обычно опираются на специальные (иногда сугубо внутренние) стандарты документации, практика современной информационно-аналитической работы позволяет предложить не­сколько общих рекомендаций, касающихся текстового оформле­ния результатов прикладных проектов. В первом приближении различия между двумя типами материа­лов, завершающих процесс научного изучения, достаточно очевид­ны. Прежде всего, они касаются объемов текстовой информации, в которой отражено содержание проведенной работы, и типом пред­ставляемых выводов. Итогом фундаментальных исследований по политической проблематике обычно выступает монография, сбор­ник трудов авторитетных специалистов, учебник или другие пуб­ликации, включающие сотни страниц печатного текста. Помимо основных выводов эти работы очень часто завершаются рекомен­дациями в области продолжения исследований, постановкой воп­росов, решение которых необходимо для повышения точности знания. Что касается итоговых материалов прикладных проектов, то их главной особенностью является сравнительно небольшой объем и особая лаконичность изложения результатов научного на­блюдения. Эти документы завершаются также более конкретными и определенными выводами, чем фундаментальные исследования. Ори­ентация на получение прикладных суждений о политической дей­ствительности позволяет авторам соответствующих разработок су­щественно ограничивать общие рамки изучения и включать в спектр рассматриваемых проблем только те, которые определены при фор­мулировании темы. В этой связи заключительные разделы приклад­ных проектов содержат выводы, которые отличаются особой пред­метностью и детализацией основных положений. Кроме того, чтобы полнее отвечать поставленным целям, они обычно дополняются несколькими рекомендациями относительно тактики поведения ак­тора перед лицом вызовов политической среды. Разумеется, завер­шая научное исследование подобным образом, важно не утратить чувство меры и не рассматривать итоговые рекомендации приклад­ных разработок в качестве единственно возможной основы реальных действий. Если в случае фундаментального исследования относитель­ность научного знания подчеркнута указаниями на желательность дальнейшего изучения вопроса, то в прикладных разработках нео­днозначность выводов минимальна. Однако сами выводы этих разра­боток многократно перепроверяются сведениями из других анали­тических источников и соответствующей практикой.

Новое научное знание может быть подтверждено или опровергнуто только знанием, полученным на основе стандартных правил ведения научной работы. В прикладных исследованиях главным критерием адекватности результатов выс­тупает практика. Их верификация носит эмпирический характер и в основном сводится к проверке технических условий получения выводов, например, полноты и достаточности информационной базы, отсутствия искажений (подтасовок) в процессе обработки данных, грубых логических ошибок при интерпретации.

Список отличий итоговых документов фундаментальных и при­кладных проектов по политической проблематике может быть зна­чительно расширен. Тем не менее, для начинающих аналитиков необходимо ясно представлять себе три основных момента, кото­рые влияют не только на оформление результатов научного поис­ка, но и на предыдущие этапы работы. Этими моментами являются: объем и содержание заключительного текста; способы подтверждения новизны и значимости получен­ных выводов; подходы к верификации нового знания.

Они приобретают особое звучание в контексте окончательной формулировки темы исследования, поскольку при подготовке при­кладных аналитических или информационных материалов необхо­димо четко определить общий заголовок работы.

 

Тема   22.       Структура и объем прикладного проекта

22.1 Структуризация  проекта.

22.2 Подготовка аналитических выводов и практических рекомендаций.

 

Успешное представление результатов прикладного исследования в значительной степени зависит от решения проблемы его структу­ризации. Структуризация и упорядоченность необходимы не только с точки зрения последовательности рассмотрения изучаемых вопро­сов, но и определения границ между аналитическими и информа­ционными разделами. В методическом плане эти границы важны для сопоставления исходной и заключительной информации, в рамках научного исследования. Являясь одним из видов такого исследова­ния, прикладной проект содержит два основных  функциональных раздела: информационный и аналитический. В одном из них с извест­ной степенью лаконичности излагаются факты, на которых основа­ны выводы, а в другом отражается процесс осмысления этих фактов. Например, проведя контент-анализ важного политического текста и получив количественные показатели распределения его содержа­тельных элементов, мы увеличиваем потенциал информационного раздела проекта, а сформулировав на этой основе заключения о раз­витии ситуации, усиливаем его аналитический раздел. В зависимости от характера исследования информационный и аналитический разделы могут быть равнозначны,  либо асиммет­ричны по объему, но ни один из них не должен составлять исклю­чительное содержание проекта. Даже документы, относящиеся к категории информационных справок, записок и т.д., построен­ные на максимально нейтральном представлении обобщенных све­дений (данных), включают элементы аналитики (что проявляет­ся, например, в отборе фиксируемых фактов).

Выводы и рекомендации, завершающие прикладное исследо­вание чрезвычайно важны. Они свидетельствуют о количестве и качестве проведенной научной работы и одновременно являются

основами для воздействия на реальную политическую ситуацию. В итоговых документах прикладных политических исследований вы­воды и рекомендации чаще всего тесно взаимосвязаны, и при их формулировании аналитики придерживаются предметной совмес­тимости обобщающих оценок и выдвигаемых с их учетом предло­жений. Кроме того, к их содержанию предъявляется целый ряд требований: актуальность, адекватность и доступность для пони­мания. В сущности, этим требованиям должны отвечать заключи­тельные разделы всех научных исследований, однако строгость их соблюдения в рамках прикладных разработок значительно выше.

Учитывая растущее число различных прикладных проектов по политической проблематике и большой общественный резонанс, который получают соответствующие публикации, следует обра­тить особое внимание на вопросы подготовки рекомендательной части итоговых документов. По своей сути, они являются заклю­чениями о путях адаптации конкретных акторов к существующим угрозам со стороны политической среды или о способах адаптации политической среды к интересам конкретного актора. Эти сужде­ния могут быть представлены как относительно изолированно, так и на фоне гипотетических сценариев развития ситуации, что по­зволяет предложить несколько возможных вариантов тактических шагов. Тем самым рекомендации, содержащиеся в итоговых доку­ментах прикладных проектов, побуждают акторов не столько к продолжению осмысления действительности, сколько к активным действиям. Поэтому ключевым вопросом, возникающим в этой связи, является вопрос о принципиальной выполнимости рекомен­даций.

Помимо этических ограничений, о которых упоминалось в на­чале учебника, условия выполнимости рекомендации определя­ются и другими моментами. Например, формулируя их содержа­ние, аналитик должен соотносить предлагаемые действия с вре­менными и материальными ресурсами потенциальных инициаторов внутриполитических или внешнеполитический акций. Бюджет, кадровое обеспечение, техническая оснащенность часто ускольза­ют из поля зрения исследователей, воспитанных в традициях ака­демической науки. Не всегда удается должным образом учитывать и «человеческое измерение» дистанции между идеально сплани­рованным решением и его административным воплощением.

 

Тема 23. Социологические методы анализа социально-экономических

и политических процессов

23.1 Методы сбора данных

23.2 Анкетные опросы.

23.3 Программы и организация исследований.

23.4 Методы анализа полученных данных

23.5 Применение математических средств в прикладном изучении политических отношений.

Социологические методы исследования политических процессов включают в себя методы сбора данных об этих процессах и методы анализа полученных данных.

Наиболее распространенные методы сбора данных о политических явлениях и процессах- анкетные опросы, интервью, контент-анализ.

Применяются групповые и индивидуальные анкетные опросы. При групповом опросе людей исследователь раздает анкеты опрашиваемым, в которых содержатся вопросы, касающиеся политических явлений и отношений к ним  респондентов. При индивидуальном опросе исследователь либо присутствует при заполнении анкеты респондентом, либо отдает анкету респонденту, рассказав о правилах ее заполнения.

Ученые-политологи все чаще обращаются к междисциплинарному методическому инструментарию, что по­зволяет им расширить спектр  традиционных аналитических под­ходов,  ориентированных на изучение качественных характерис­тик различных явлений, и повысить точность прогнозных оценок. Количественные и некоторые другие методы из области естествен­нонаучных дисциплин давно взяты на вооружение специалиста­ми-гуманитариями, которые во многом опираются на опыт эмпирической социологии. Вместе с тем применение математичес­ких средств для прикладного изучения политических отношений является самостоятельной проблемой. Использование количествен­ных показателей и измерений в политических исследованиях не­изменно вызывает множество критических замечаний. Противни­ки использования математических средств считают, политическое поведение не может и не должно изучаться с тех же позиций и теми же способами, кото­рыми изучается природная среда. Несмотря на продолжающуюся дискуссию, пик которой пришелся на 70—80-е годы XX в., коли­чественный подход сохраняет популярность, а проблема исполь­зования математики в прикладном изучении политических ситуаций и процессов является одним из ключевых вопросов развития этой области.

Первые массированные попытки использования математики в прикладных политических исследованиях связаны со становлени­ем модернизма как направления научной мысли. Однако достиг­нутый к 60-м годам уровень применения математических средств явился итогом во многом искусственно форсированного процес­са, что привело к завышенным представлениям о возможностях количественных исследований. Необходимо, однако, подчеркнуть и другой аспект проблемы интеграции гуманитарного и точного знания в контексте изучения политики.

Математические средства, применяемые сегодня в политичес­ких исследованиях по страновой и международной проблематике, в подавляющем большинстве случаев были заимствованы из смежных социальных дисциплин, которые, в свою очередь, почерпнули их из естественных наук. Среди математические средств, применяемых се­годня в сфере изучения политики, принято выделять следующие типы: средства математической статистики, аппарат алгебраических и дифференциальных уравнений, средства «нефизического» проис­хождения — теория игр, моделирование на ЭВМ, информационно-логические системы, «неколичественные разделы» математики. Исследования на их основе получили серьезную разработку в трудах, прежде всего, американских ученых, а обращение к коли­чественным методам особенно широко апробировалось при ана­лизе предвыборной борьбы и конфликтной проблематики. Однако общее развитие количественных исследований сдерживается не­достаточным уровнем теоретических представлений в области по­литологии, т.е. сугубо гуманитарного знания о состоянии и функ­ционировании политической системы в рамках отдельного госу­дарства и системы международных отношений в целом. В то же время применение количественных методов оправдано, так как они, во-первых, позволяют вычленить ранее не очевидные взаимосвязи между субъектами внутриполитических и международных отношений, во-вторых, исключительно важны при определении скрытых ресурсов и возможностей взаимодействия акторов и, в-третьих, необходимы для уточнения альтернатив вероятных сце­нариев развития обстановки и способов действия.

Следует отметить, что применение количественных методов в исследовании политических процессов осложнено рядом обстоя­тельств. Большинство существующих политологических концепций и вытекающих из них способов анализа ситуации с трудом подда­ются формализации. Кроме того, в такой области знаний, как по­литология, часто приходится учитывать наличие достаточно боль­шого числа субъективных моментов, объектов, которые не подда­ются расчленению, большую степень неопределенности и высокий уровень динамизма. Необходимо также иметь в виду, что в ряде случаев труднопреодолимым препятствием для формулирования корректных выводов может стать недостаток информации.

Эффективность использования математики в политических исследованиях во многом определяется техникой формализации и квантификации содержательных моделей. В этой связи трансфор­мация вербальной формы информации в графическую и числовую предполагает не только логическую стройность исходных концеп­туальных построений, но и учет некоторых ограничений: концеп­туальные модели должны позволять формализовать имеющийся информационный массив до количественно измеряемых показа­телей; при построении прогнозов на основе использования фор­мализованных методик следует учитывать, что с их помощью можно просчитать лишь ограниченное количество вариантов в строго оп­ределенных сферах приложения. Основными компонентами формализации с целью последую­щего применения квантификации, как правило, являются следу­ющие: разработка гипотез и выработка системы категорий; выбор способов получения выводов и логика преобразований теорети­ческих знаний в практические следствия; выбор математического отображения, адекватно применяемой теории. Следует отметить, что, как правило, наиболее трудно разреши­мы проблемы, возникающие при построении системы гипотез и категорий. Гипотеза должна представлять собой такую теоретичес­кую конструкцию, которая, с одной стороны, адекватно отобража­ла бы качественные стороны объекта исследования, а с другой — предусматривала расчленение объекта на формализуемые и измеря­емые единицы либо вычленение системы индикаторов, адекватно отражающих состояние объекта и происходящие в нем изменения.

К категориям, применяемым в процессе формализации, так­же предъявляются особые требования. Они должны соответство­вать не только теоретическим подходам и системе гипотез, но и критериям математической четкости, т.е. быть операциональными. Оптимальным вариантом представляется построение категориаль­ного аппарата по принципу «пирамиды», чтобы содержание наи­более обобщенных категорий поступенчато раскрывалось катего­риями, охватывающими конкретные явления, и сводилось бы к категориям, выходящим на количественно измеряемые показатели.

Формализация политологических категорий и системы гипо­тез, построение на этой основе модели ситуации предполагают, что в рамках формального описания необходимо изложить воз­можно большее число представлений в возможно более емкой форме. На данной стадии важными моментами являются обобще­ния и упрощение международных процессов и явлений. Наиболь­шую трудность представляет собой перевод качественных катего­рий в количественную (измеряемую) форму, который, по суще­ству, сводится к оценке значимости каждой категории. Саму же качественную категорию обычно представляют в виде простран­ства логических возможностей (разведение крайних точек), что в некоторой степени позволяет преодолеть проблему дискретности измерений, и на базе сформированных переменных строят ту или иную конкретную модель ситуации.

Таким образом, итогом формализации выступает модель, оп­ределяемая парой множеств: множеством переменных-параметров и множеством отношений, связывающих значения этих перемен­ных. В этом качестве модель может служить базисом для решения обычных вычислительных задач. Построение формализованной модели предполагает продолжение исследования путем примене­ния квантифицированных методик, основанных на математичес­ких средствах обработки и анализа информации. К наиболее рас­пространенным математическим средствам, применяемым в сфе­ре прикладного анализа внутриполитических и международных отношений, относятся: анализ при помощи простых и сложных индикаторов, факторный анализа, анализ корреляций, регрессий, тенденций, спектральный анализ и экстраполяция.

Анализ при помощи простых и сложных индикаторов. Данный метод положен в основу создания большинства современных информационных банков, в которые постоянно вносятся сведения о событиях, происходящих в определенной стране, регионе или мире. Часто одному абстрактному понятию соответствует несколько индикаторов, в таком слу­чае на базе этих простых индикаторов формируется сложный индикатор или индекс.

Факторный анализ. Применяется в тех случаях, когда имеют­ся причины для ограничения количества индикаторов (переменных). Основная идея метода заключается в том, что индикаторы, тесно скоррелированные друг с другом, указывают на одну и ту же причину. Среди имеющихся индикаторов при помощи компьютера отыскиваются такие их группы, которые имеют высокий уровень (значение) корреляции, и на их базе создаются так называемые комплексные переменные, которые объединены единым коэффициентом корреляции. Для выполнения какой-либо разновидности факторного анализа необходима ЭВМ со специальной программой, способной на базе индикаторов сформировать факторы.

Анализ корреляций. В ряде случаев возникает необходимость доказать наличие или отсутствие зависимости между двумя переменными. При этом первоначальное значение будет иметь сам факт наличия отношений зависимости, а также ее степень. Если исследователь располагает достаточным объемом информации, то при помощи ЭВМ он в состоя­нии выяснить наличие корреляции и вычислить ее коэф­фициент, т.е. степень взаимодействия. На практике задача обычно бывает усложнена тем, что требуется выяснить от­ношения между тремя, четырьмя и более независимыми переменными либо определить влияние одной переменной или целой группы на другую группу переменных, что зна­чительно усложняет математические расчеты.

Анализ регрессий. Данный метод используется в тех случаях, когда необходимо не только выяснить наличие зависимос­ти, но и показать ее характер, т.е. выяснить, что является причиной (независимой переменной), а что — следствием (зависимой переменной). В таких случаях составляется урав­нение функциональной зависимости, где х зависим от у соответствующими коэффициентами регрессии. Регрессия может быть линейной (чем больше х, тем больше у; график выражен прямой, идущей вверх). Таким образом, например, рассчитывается уровень милитаризации — расходы на оборону являются функцией от валового национального про­дукта. В ряде случаев зависимость бывает непрямой, и тогда мы имеем дело с анализом нелинейных регрессий (т.е. фун­кцией, описывающей более сложные отношения зависимости, график имеет форму параболы).

Анализ тенденций используется в основном в прогностических целях для описания будущих отношений причины и  следствия (взаимосвязи двух переменных, одна из которых является независимой). Поскольку количественные показа­тели отношений для характеристики будущего неизвестны, в уравнении регрессии, описывающем их отношения в настоящем, независимая переменная заменяется на время, числовые значения которого в будущем известны. Данный прием имеет свои недостатки, поскольку игнорируются будущие значения показателя причины т, возможность из­менения зависимости между переменными. Для анализа тенденции собирают возможно большее число данных с воз­можно малыми временными интервалами и вычисляют скорость эволюции системы, после чего строят график, на основе которого составляют уравнение регрессии и оцени­вают его параметры. Далее приступают непосредственно к прогнозу, т.е. вычисляют будущие значения показателя следствия с помощью уравнения регрессии, и продолжают гра­фик, после чего осуществляют интерпретацию результатов.

Спектральный анализ. Эта методика показывает фундаментальные колебания в сложных эволюционизирующих структурах, с ее помощью вычисляется частота и продолжительность фазы. Основой метода служит выделение структуры колебательно­го процесса (например, популярность правительства) и построение графика синусоидальных колебаний. Для этого собирают хронологические данные, вычисляют уравнение колебания и создают циклы, на базе которых строятся графики. Экстраполяция. Методика представляет собой экстраполяцию событий и явлений прошлого на будущий период, для чего осуществляется сбор данных в соответствии с избранными индикаторами по определенным временным промежуткам (неделям, месяцам и т.д.), после этого проводится подсчет
среднего значения индикатора, в соответствии с которым строится хронологический график. Как правило, экстраполяция делается только в отношении небольших временных  про­межутков в будущем, поскольку при более длительном сроке существенно возрастает вероятность ошибки.

Математические подходы в анализе политических отношений используются двояко — для решения тактических (локальных) воп­росов и для анализа стратегических (глобальных) проблем. В этой связи математика часто выступает как незаменимый инструмент построения сложных прогностических моделей различного уровня. Эти модели разрабатываются как эмпирические и определяются парой неупорядоченных множеств — множеством переменных-па­раметров и множеством отношений, связывающих значения выб­ранных переменных. Математическая модель представляет собой формальный образ реального явления и при определенных усло­виях может заменять оригинал в компьютеризированном аналити­ческом исследовании его природы и поведения. Модель может слу­жить основой и для решения обычных вычислительных задач, ко­торые представляют значительный интерес с точки зрения разработки вероятностных сценариев развития политических си­туаций. Например: каким образом данный набор значений одних параметров влияет на значения других, какие значения парамет­ров возможны при данном наборе ограничений, какие сочетания значений параметров являются оптимальными для данного крите­рия при данном наборе ограничений и т.п. Если исследователь устоит перед соблазном включить в модель всю доступную ему эм­пирическую фактологию и проведет ее предварительную сорти­ровку на релевантную и нерелевантную, то полученные решения будут не только репрезентативны, но и адекватны.

Важным отличием математического способа обработки данных, применяемых в процессе прикладного политического моделиро­вания, является то, что результаты достигаются в ходе долгих фор­мальных вычислений.

 

 

 

 

Тема 24. Динамические модели как средство описания поведения политических систем и субъектов во времени

24.1 Методическое обоснование применения динамических моде­лей.

24.2 Разработки в области искусственного интеллекта.

Методическое обоснование применения динамических моде­лей в прикладных политических исследованиях связано с услож­нением задач комплексного прогнозирования различных аспектов общественного развития. Начиная с 60-х годов XX в. динамические модели, разработанные американскими исследователями, де-факто вошли в спектр научного инструментария, обеспечивающего при­нятие политических решений. Они стали применяться для изуче­ния таких сфер, как окружающая среда, энергетика, образование, законодательство, транспорт. Несмотря на неоднозначность дос­тигнутых при этом результатов, динамическое моделирование ста­ло использоваться и в сфере международных исследований. Учитывая как приведенные выше критические соображения, так и опасность «компьютерного фундаментализма», о котором все чаще говорится при обсуждении современных общественных процессов, целесообразно указать на основные причины, оправ­дывающие применение количественных подходов для изучения политических явлений. Так, в случае исключительной опоры на логико-интуитивный анализ мы можем недооценить значимость многих факторов, формирующих реальное поведение акторов. Кроме того, если опасения трудностей приводят к отказу от квантификации важных в познавательном плане гипотез, то научный процесс серьезно пострадает. В этой связи можно предположить, что, во-первых, необхо­димо продолжать развивать различные приемы квантификации сложных концептуальных представлений о внутриполитической и международной действительности, во-вторых, там, где возмож­но, активно инкорпорировать количественные переменные в ка­чественные исследования, в-третьих, должно допускаться изна­чальное выведение некоторых аспектов политического процесса за рамки квантифицированного исследования. Творческое осмысление современного состояния естественнона­учных дисциплин. Хотя нередко именно точный расчет, а тем более расчет, полученный с применением современной вычислитель­ной техники, может дать большой выигрыш с точки зрения получения новой информации, представления о том, какова содер­жательная ценность этой информации, должны постоянно учиты­вать изменения взглядов на многие важные положения в сфере точного знания. Еще недавно казалось, что создание искусственного интел­лекта как научной области, основной функцией которой является развитие формальных средств универсального представления и обработки знаний, в первом приближении уже состоялось. На ис­пользование соответствующих наработок применительно к поли­тической, в том числе и международной, проблематике были зат­рачены значительные усилия. Искусственный интеллект — компьютеризированная система обработки информации на основе моделирования познаватель­ных процессов человека; компьютерная модель рационального мышления. Первый шаг в решении проблемы был сделан в 50-е го­ды XX в. английским математиком и логиком А. Тьюрингом, кото­рый сформулировал правило: вычислительная машина может «мыс­лить», если в процессе обмена информацией у человека не возни­кает сомнений в том, что он обменивается информацией с человеком, а не с машиной. При создании искусственного интел­лекта сначала моделировались интеллектуальные действия челове­ка в процессе простых игр (типа «морской бой»), а затем в про­цессе более сложных игр (шахматы, карточные игры). В дальней­шем появились и компьютерные программы для доказательства различных теорем. Создание компьютерных игровых программ и программ дока­зательства теорем явилось исторически первым направлением при­кладных исследований в области искусственного интеллекта. В даль­нейшем в самостоятельные области были выделены исследования проблем распознавания образов, машинного перевода, робото­техники, сочинения музыки и др. В 70-е годы важным практичес­ким направлением исследований становятся исследования по со­зданию компьютерных экспертных систем, обладающих информа­цией человека-эксперта и способных давать квалифицированные рекомендации и обоснованные решения предметных задач. Разработки в области искусственного интеллекта стимулируются стремительным увеличение массивов информации, для обработки которой путем формализации, анализа и синтеза уже недостаточно традиционных логико-математических методов. Но математикам до сих пор не ясен алгоритм описания самых простых для естественного интеллекта качественных понятий — «хороший», «большой», «красивый», «умный», «популярный». Поэтому проекты, ориентированные на искусственный интеллект, пока далеки от завершения.

Тем не менее, относительно ограниченные возможности чет­кой бинарной логики, ставшей принципом архитектуры компью­терного мозга, становились все более ощутимыми. Во многих зада­чах, например, распознавания образов или анализа ситуации на финансовых рынках рациональная логика допускает ошибки. Се­годня широко признается, что управление сложными процессами часто сводится к решению задач с размытой логикой.

Сегодня исследованиями в области нечеткой логики занима­ются IBM и многие ведущие западные корпорации. Вероятно, что предметная апробация их разработок на политической проблема­тике могла бы стать полезной в информационном и методическом плане, в частности для создания нового класса динамических мо­делей, рассчитанных на среднесрочное прогнозирование. Таким образом, ключевой проблемой совершенствования по­литической аналитики на основе достижений точных дисциплин и информационных технологий является подготовка специалистов междисциплинарного профиля и развитие их способностей к при­нятию решений в быстроменяющейся компьютеризированной об­становке. Сегодня мы вплотную подошли к новому этапу разви­тия информационных технологий, когда основную работу по струк­турированию информации будет делать профильный специалист. Причем речь идет уже не только о содержательном наполнении информационных ресурсов, а об их структурировании, создании описаний лингвистического обеспечения информационных сис­тем и т.п. Следовательно, можно ожидать изменения природы гу­манитарной специализации политологов и международников, по крайней мере в той их части, которая относится к фактологичес­кому знанию. Главной работой аналитика станет не накопление и хранение информации, а управление информационными потоками.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить